Книга Мимозы для Розы, страница 5 – Екатерина Мордвинцева

Я набираю Катин номер снова. Длинные гудки. Потом короткие — она сбросила.

— Катя, это я, — пишу я в мессенджер. — Ты мне цветы прислала?

Ответ приходит через минуту: «Какие цветы? Я сплю. Не пиши. Убью».

Не Катя.

Я смотрю на мимозу. Она стоит на подоконнике, и первые лучи солнца, наконец пробившиеся сквозь тучи, падают на ее пушистые шарики, превращая их в маленькие солнца. Это красиво. Я не хочу, чтобы было красиво. Я хочу, чтобы было обычно. Обычное восьмое марта, обычный день, обычная жизнь без сюрпризов.

Я беру букет, чтобы выбросить его в мусорное ведро. Но не выбрасываю. Стою с ним в руке и чувствую запах. Мимоза пахнет детством. Моя бабушка каждое восьмое марта покупала мимозу. Не розы, не тюльпаны, а именно мимозу — маленькую веточку, которую ставила в хрустальную вазу на подоконник. Она говорила: «Мимоза — это цветок надежды. Она цветет, когда снег еще не сошел, и напоминает нам, что весна обязательно придет».

Бабушка умерла, когда я вышла замуж за Игоря. Она не увидела моей свадьбы. Я тогда плакала не только от потери, но и от того, что она не познакомится с моим мужем. А теперь я думаю: может, оно и к лучшему. Бабушка не увидела бы моего развода. Она не увидела бы, как я стою в чужой квартире в чужом городе с веточкой мимозы и не знаю, что с ней делать.

Я ставлю букет обратно на подоконник. Не могу выбросить. Не потому, что это от кого-то, а потому, что это мимоза. Потому что это бабушка. Потому что сегодня восьмое марта, и даже если весь мир рухнул, мимоза имеет право стоять на подоконнике.

Я иду в душ. Горячая вода — единственное, что меня сейчас может успокоить. Я стою под струями, смотрю на белую плитку, на мыльницу в виде утки, которую оставила хозяйка квартиры, и пытаюсь не думать.

Не думать об открытке.

Не думать о почерке.

Не думать об Алексее.

Не думать об Игоре.

Не думать о том, что мой адрес больше не мой секрет.

Но мысли лезут, как тараканы, которых я травлю каждый месяц, но они все равно возвращаются. Кто? Как? Зачем?

Я выключаю воду, вытираюсь, надеваю чистое белье и джинсы. Сегодня я не пойду на работу — у меня выходной по случаю праздника. Я никуда не пойду. Я буду сидеть дома, смотреть глупые фильмы, есть шоколад и притворяться, что сегодня обычный день.

Телефон звонит снова. Я смотрю на экран — неизвестный номер. Другой. Не тот, что был у курьера.

Я не беру. Пусть звонят. Я не обязана отвечать на все звонки в мире.

Звонок смолкает, потом раздается уведомление о голосовом сообщении. Я смотрю на экран, и палец сам собой тянется кнопке «прослушать». Я не хочу. Но я нажимаю.

Тишина. Потом дыхание. Кто-то дышит в трубку — ровно, спокойно, как будто собирается что-то сказать, но не решается. Потом — голос. Мужской. Низкий, мягкий, чуть хрипловатый.

— Роза. Прости, что так рано. Я не хотел тебя пугать. Просто… я искал тебя целый год. И сегодня… сегодня я хотел, чтобы ты знала: ты не одна. С праздником.

Короткие гудки.

Я сижу на краю кровати, сжимая телефон в руке, и слушаю, как стучит мое сердце. Слишком быстро. Слишком громко.

Я знаю этот голос.

Это не Игорь. У Игоря голос звонкий, уверенный, с нотками самодовольства, которые я раньше принимала за силу. Этот голос — другой. Тихий. Осторожный. Как будто человек боится сказать лишнее слово, чтобы не спугнуть.