Книга Мимозы для Розы, страница 95 – Екатерина Мордвинцева

— Этого достаточно?

— Более чем, — я поворачиваюсь к нему. — Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни. Ты — мой подарок. Мой самый правильный подарок.

Он целует меня. Медленно, нежно, как в первый раз на крыше. И я чувствую, как его губы улыбаются, как его руки обнимают меня, как его сердце бьется в унисон с моим.

— Я люблю тебя, — говорит он.

— Я люблю тебя, — говорю я.

Звезды светят. Сад спит. Джесси не скулит в доме — он уснул, убаюканный запахом лаванды и нашим спокойствием. Море дышит. Ветер приносит запах соли и цветов. И мы стоим здесь, в центре нашего сада, и знаем, что это не конец. Это только начало. Начало нашей жизни. Нашей любви. Нашего сада, который будет расти, цвести, крепнуть. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду.

— Пойдем в дом, — говорит Алексей. — Холодно.

— Еще немного, — я смотрю на звезды. — Я хочу запомнить этот момент. Сад. Твои руки. Нашу жизнь.

— Я запомню, — говорит он. — Я запомню навсегда.

Мы стоим в саду, прижавшись друг к другу, и я чувствую, как прошлое отпускает окончательно. Не с болью, не с сожалением — просто уходит, тает, исчезает, как туман на рассвете. На его месте — будущее. Наше. Светлое. Живое.

— Знаешь, — говорю я. — А ведь это самый правильный подарок, который мне дарили 8 марта. Не мимоза. Ты. Ты пришел ко мне. Ты нашел меня. Ты сделал меня счастливой. Это самый правильный подарок.

— Я буду дарить его тебе каждый год, — говорит он. — Себя. Каждый год. Каждый день. Каждую минуту.

— Договорились, — я улыбаюсь. — На всю жизнь.

— На всю жизнь, — он целует меня. — И даже больше.

Мы стоим в саду, и звезды кружатся над нами, и море дышит в такт нашим сердцам, и я чувствую, как что-то новое прорастает во мне. Не только надежда — уверенность. В том, что мы справимся. В том, что мы будем вместе. В том, что наш сад будет цвести каждую весну, напоминая о том, что любовь не умирает. Она ждет. Она ищет. Она находит. И когда находит — цветет. Как мимоза. Как наша любовь. Как наша жизнь.

— Пойдем в дом, — говорю я. — Уже поздно.

— Пойдем, — он берет меня за руку.

Мы идем по саду, мимо лаванды, мимо роз, мимо пионов, мимо мимозы, которая спит, набираясь сил перед новой весной. Джесси не просыпается, когда мы входим в дом. Он только поворачивается на другой бок и вздыхает во сне.

Мы поднимаемся наверх, в нашу спальню. Я смотрю в окно на сад, который купается в лунном свете. На деревце мимозы, которое мы посадили сегодня. На то, которое ждет своей весны. На дорожки, которые мы выложили камнем. На скамейку, где мы сидим по вечерам. На террасу, где мы завтракаем. На дом, который мы построили. На жизнь, которую мы создали.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Алексей.

— О том, как мне повезло, — говорю я. — Что ты нашел меня. Что ты ждал. Что ты не сдался.

— Это мне повезло, — он обнимает меня. — Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни.

— Я знаю, — я улыбаюсь. — Я тоже так думаю.

Он смеется. Я смеюсь. Мы стоим у окна, обнявшись, и смотрим на наш сад. Нашу жизнь. Нашу любовь.

— Завтра посадим еще лаванду, — говорит он. — И розы. И может быть, еще одно дерево.

— Какое?

— Не знаю, — он целует меня в висок. — Какое ты захочешь.

— Я хочу, чтобы наш сад рос, — говорю я. — Каждый год. Новые цветы, новые деревья, новые дорожки. Чтобы он был живым. Как наша любовь.