Книга Лилии для Эмилии, страница 14 – Екатерина Мордвинцева

— Эмилия, — перебила меня Елена Викторовна, — а что это у вас за цветы? — она кивнула на угол, где на тумбочке стояла ваза с небольшим букетом тюльпанов — я купила их по дороге, чтобы скрасить серый понедельник.

— Тюльпаны, — растерянно сказала я.

— Нет, вон те, — она указала на мой стол.

Я обернулась. На краю стола, куда я их поставила утром, когда пришла, стояли те самые лилии. Я принесла их с собой? Нет, я их не брала. Я оставила букет дома. Значит, это…

Я подошла к столу. В прозрачной вазе стояли три белых лилии — не одиннадцать, как в том букете, а три. И не мои. Я наклонилась, вдохнула аромат — тот же, тяжёлый, сладкий. Рядом с вазой лежала маленькая карточка, каких я утром не видела. На ней каллиграфическим почерком было выведено: «Вы не пришли. Эти — для смелости».

Моё сердце пропустило удар.

— Эмилия? — голос Елены Викторовны донёсся словно издалека.

— Простите, — я постаралась взять себя в руки. — Это… просто подарок от знакомых. Давайте вернёмся к проекту.

Я силой заставила себя сосредоточиться, но мысли разбегались. Кто-то был здесь. Кто-то зашёл в мою студию, пока меня не было, поставил цветы и оставил записку. Утренняя дверь была заперта, я помню. Значит, у этого человека есть ключ? Или он договорился с администратором здания? Или…

— Эмилия, вы меня слышите? — Елена Викторовна смотрела на меня с лёгким беспокойством.

— Да, простите, я… немного не выспалась. Повторите, пожалуйста, про камин.

Она повторила, я кивала, делала пометки, показывала образцы. Всё автоматически, потому что мозг лихорадочно работал над другой задачей. Кто? Как? Зачем? И главное — откуда этот человек знает, где я работаю? Запись «Соболева Partners» есть в открытых источниках, адрес студии указан на сайте. Но чтобы зайти внутрь, нужно было пройти через дверь с кодовым замком. Код знали только я и уборщица, которая приходила по вечерам. Я давала его нескольким фрилансерам, но они пользовались им редко.

Встреча с Еленой Викторовной закончилась через час. Она выбрала третий вариант, с керамической плиткой, и ушла, оставив меня наедине с тремя лилиями и карточкой.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Потом подошла к столу, взяла карточку. Та же бумага, что и вчера, тот же почерк. Каллиграфический, с лёгким наклоном, мужской — я почему-то была уверена, что это мужчина.

«Вы не пришли. Эти — для смелости».

Я перечитала несколько раз. Значит, он знает, что я вчера не пришла в ресторан. Он ждал. И вместо того чтобы обидеться или исчезнуть, он нашёл меня на работе и оставил ещё цветы. Три лилии. Меньше, чем одиннадцать, но более личные. Без пафоса, без курьера — просто поставлены на стол, пока меня не было.

Это было одновременно пугающим и… трогательным. Кто-то так настойчиво пытается привлечь моё внимание, что готов проникнуть в мою студию, чтобы оставить послание. Настойчивость граничила с одержимостью, но в ней было что-то старорежимное, почти галантное. Не эсэмэска, не звонок — цветы и записка, как в прошлом веке.

Я взяла телефон и наконец ответила Ленке: «Приезжай в студию, если можешь. Расскажу. Нужен совет».

Ленка примчалась через сорок минут, ворвавшись в студию как ураган — в ярко-красном пальто, с мокрыми от снега волосами и огромной кружкой кофе в руках.