Книга Лилии для Эмилии, страница 16 – Екатерина Мордвинцева

Я задумалась. После Андрея — никто. Да и Андрей старался только в первые полгода, пока не понял, что я не собираюсь соответствовать его картинке.

— Давно, — признала я.

— Вот. Поэтому не строй из себя сыщика. Прими цветы, прими внимание. И если будет следующее приглашение — иди. Не будь дурой.

Я посмотрела на три лилии в вазе. Они были меньше вчерашнего букета, но почему-то казались более значимыми. Может, потому, что их оставили лично, без курьеров и накладных. Может, потому, что записка была обращена прямо ко мне.

— А как же работа? — слабо возразила я.

— Работа никуда не денется. А такие приключения — редкость. Тем более весной. Весной вообще положено влюбляться и делать глупости.

Я усмехнулась.

— Ты у нас эксперт по весенним глупостям?

— Ещё какая, — Ленка подмигнула. — И знаешь, ни разу не пожалела. Даже те, что заканчивались плохо, помню с улыбкой. А ты свои «правильные» отношения помнишь с улыбкой?

Я промолчала. Андрея я вспоминала с облегчением, что он ушёл. Кирилла — с сожалением, что вообще связалась. До них — вообще нечего вспоминать.

— Вот видишь, — сказала Ленка. — Рискни. Хотя бы раз.

Она ушла через полчаса, оставив меня с тремя лилиями и кучей мыслей. Я сидела за столом, смотрела на цветы и перебирала в голове мужчин, которые могли бы это сделать. Но список был пуст.

После обеда в студию заглянула Марина — моя фрилансерка-визуализатор, с которой мы работали над несколькими проектами. Она пришла обсудить рендеры для нового заказа и сразу заметила цветы.

— Ой, какие красивые! — воскликнула она, подходя к столу. — Лилии? Это тебе?

— Да, — сказала я, не вдаваясь в подробности.

— От кого?

— Не знаю. Анонимно.

Марина, девушка лет двадцати трёх, с короткой стрижкой и вечной улыбкой, тут же оживилась.

— Анонимный поклонник? Это же так романтично! А ты что, совсем не представляешь?

— Никак, — я пожала плечами, стараясь говорить равнодушно.

— Ой, а у меня подруге тоже анонимно цветы присылали, потом оказалось — её начальник, у которого жена беременна, — Марина хихикнула. — Но твои, наверное, от кого-то приличного. Смотри, какие дорогие.

— Откуда знаешь, что дорогие? — спросила я.

— Ну, я во флористике немного разбираюсь. Лилии эти — сорт «Касабланка», очень дорогой. И аспидистра вон какая. Такой букет в тридцатку точно встанет.

Я присвистнула про себя. Тридцать тысяч за цветы? Это уже не просто жест, это заявка.

— И записка есть? — Марина заглядывала на стол.

— Была, — я убрала карточку в ящик, не желая показывать.

— А ты что, не ответила? — удивилась Марина.

— Не на что отвечать. Я не знаю, кто это.

— Ну, если он так настойчив, даст знать. Может, пригласит куда-то?

Я вспомнила вчерашнее приглашение в ресторан, которое проигнорировала, и почувствовала укол совести.

— Может быть, — сказала я.

Марина ещё немного посплетничала, но я перевела разговор на работу. Мы отсмотрели рендеры, внесли правки, и она ушла.

Я осталась одна. Студия постепенно погружалась в сумерки, за окнами зажглись фонари, мокрый снег сменился дождём. Я сидела за столом, смотрела на три лилии и думала.

Кто этот человек? Зачем он это делает? Чего он ждёт?

И главное — почему я, вместо того чтобы радоваться, испытываю такой дискомфорт? Любая другая девушка на моём месте была бы в восторге: тайный поклонник, дорогие цветы, приглашения. А я сижу и анализирую, ищу подвох, перебираю бывших, которые ни один не подходит.