Книга Кофе со вкусом карамели, страница 56 – Виктория Рогозина

— Останься, — тихо сказала она, почти не надеясь.

— До утра?

Она кивнула, не глядя.

— Тогда ляжем под плед. Тебе нужно отдохнуть.

Ирина устало улыбнулась, и пока он поправлял подушки, выключал настольную лампу, закрывал шторы, она уже укрылась, зарываясь в тепло. Когда он лег рядом, она тихо вздохнула и положила голову ему на плечо.

— Ты всё-таки немного герой, знаешь?

— Только если ты — моя принцесса, — шепнул он и поцеловал её в макушку.

Они сели на край кровати. Он снял мокрую куртку, аккуратно повесил её на спинку стула. Она укрыла их пледом, как бы невзначай позволив себе прижаться плечом. Лампа в углу отбрасывала мягкий оранжевый свет, и их тени на стене выглядели почти нераздельными.

За окном шёл дождь. А в комнате — было тихо. Слишком тихо, чтобы говорить что-то лишнее.

Дима сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, а Ирина, уютно устроившись рядом, осторожно положила голову ему на колени. Плед чуть сполз с её плеч, но она не стала поправлять — в комнате было тепло. На экране компьютера мерцал какой-то фильм, давно выбранный наугад, без интереса — просто чтобы сопровождал тишину.

Парень поглаживал её волосы — медленно, неторопливо, будто боялся спугнуть момент. Ирина лежала с закрытыми глазами, и её дыхание было ровным, почти сонным. Но Дима знал — она не спит. Её ладонь легко касалась его колена, словно подтверждая: «я здесь, с тобой».

Он улыбался, глядя не на экран, а на её лицо. Улыбка эта была беззвучной, но полной. Внутри Димы разливалось редкое, нежное чувство — спокойное, как ровный свет ночника. Он не думал о завтрашнем дне, ни о злости Захаровой, ни о ссорах, ни о тех словах, которые не всегда были понятны. Он просто жил в этом вечере — в этой комнате, с Ириной.

— Спасибо, — вдруг прошептала она, не открывая глаз.

Он сразу ответил, не задумываясь:

— Не за что.

Она чуть приподняла веки, посмотрела на него с удивлением. Её взгляд был немного туманный, но в нем читалось искреннее недоумение:

— Ты же даже не знаешь, за что.

Дима наклонился чуть ближе, его пальцы всё так же неспешно перебирали её пряди.

— Это неважно, — тихо сказал он. — Важно, чтобы у тебя всё было хорошо.

Ирина прищурилась, будто от внутреннего света, и на её губах появилась тонкая, но тёплая улыбка. Она не стала спорить. Просто вздохнула, позволив себе расслабиться ещё чуть больше, прижаться чуть ближе, довериться ему ещё чуть сильнее.

За окном шелестел дождь, а в комнате царил покой, который бывает только между двумя людьми, которым больше не нужно ничего объяснять.

Утро выдалось на редкость тихим. Блеклый рассвет лениво пробирался сквозь занавески, растекаясь по комнате мягким светом. Дмитрий открыл глаза, привычно и осторожно, как всегда делал это в чужом доме — и замер.

Он сразу понял: что-то изменилось.

Ирина спала, уютно устроившись рядом, обвив его рукой за талию. Её ладонь лежала у него на груди, тёплая и расслабленная, как у человека, которому по-настоящему спокойно. Волосы чуть щекотали ему подбородок, а её дыхание, глубокое и ровное, касалось его шеи.

Дима лежал одетый, плед был аккуратно подтянут до плеч, ничего откровенного или предосудительного в их положении не было — но это… эти объятия, этот сон на двоих — были самыми интимными из всего, что он когда-либо знал. Никогда раньше он не чувствовал такой близости — тихой, доверительной, почти невесомой.