Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 33 – Екатерина Мордвинцева

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — сказал он, и его голос был хриплым, почти незнакомым.

Он наклонился, подхватил меня под спину и притянул к себе. Я чувствовала его возбуждение — твёрдое, горячее, прижатое к моему животу. Полотенце, которое всё ещё держалось на его бёдрах, было единственным барьером между нами.

Я потянулась к краю полотенца.

Он перехватил мою руку.

— Не торопись, — сказал он, и в его голосе прозвучала усмешка. — Я ещё не закончил.

Он поцеловал меня, и этот поцелуй был другим. Не захватническим. Глубоким, медленным, как обещание того, что будет дальше. Его язык сплетался с моим, его руки гладили мою спину, спускались ниже, сжимали ягодицы, притягивая меня ближе.

Я чувствовала его возбуждение через ткань полотенца, и это сводило с ума. Я хотела большего. Хотела чувствовать его внутри, хотела, чтобы он заполнил меня, разорвал на части, собрал заново.

— Я хочу тебя, — прошептала я, повторяя его слова.

Он отстранился, посмотрел мне в глаза.

— Ты получишь меня, — сказал он. — Но сначала я хочу убедиться, что ты готова.

— Я готова, — выдохнула я.

— Нет, — покачал он головой. — Ты не понимаешь. Я хочу не просто трахнуть тебя на кухне. Я хочу, чтобы ты знала: после этого ты не сможешь вернуться к тому, как было. Ты будешь моей. Не на один день. Не на одну ночь. Навсегда.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня что-то переворачивается. Страх. Или предвкушение. Или то и другое вместе.

— Ты пугаешь меня, — сказала я честно.

— Хорошо, — кивнул он. — Бояться — нормально. Но не убегай. Не сейчас.

Он подхватил меня на руки. Я обвила ногами его талию, чувствуя, как полотенце наконец соскальзывает, как его возбуждение прижимается ко мне, горячее, твёрдое, готовое.

Он нёс меня по дому, и я смотрела на его лицо — сосредоточенное, с хищным блеском в глазах. В коридоре, в холле, на лестнице — везде было тихо, и только моё дыхание и его шаги нарушали эту тишину.

— Куда ты меня несёшь? — спросила я.

— Туда, где никто не помешает, — ответил он.

* * *

Спальня оказалась такой же стерильной, как и всё в этом доме. Огромная кровать с белоснежным постельным бельём, минимум мебели, панорамные окна, выходящие на лес.

Он опустил меня на кровать, и я провалилась в прохладу простыней. Он навис надо мной, опираясь на руки, и я видела, как напряжены его мышцы, как вздымается грудь.

— Сейчас ты будешь моей, — сказал он, и в его голосе не было вопроса.

Я кивнула. Слова закончились. Осталось только желание.

Он вошёл в меня одним плавным, медленным движением.

Я выгнулась, вцепилась в его плечи, чувствуя, как он заполняет меня, растягивает, наполняет. Это было больно. Это было сладко. Это было то, чего я ждала, сама не зная.

Он замер, давая мне привыкнуть, и я чувствовала, как дрожит его тело от напряжения.

— Ты так хороша, — прошептал он, и в его голосе было что-то, от чего сердце сжалось. Не только страсть. Что-то большее. Что-то, чему я боялась дать имя.

Он начал двигаться.

Медленно. Глубоко. Каждый толчок был как удар, стирающий границу между мной и ним. Я чувствовала его каждой клеткой, каждым нервом, каждым вздохом.

Его ритм ускорялся, и я отвечала, двигаясь навстречу, вцепляясь в его спину, оставляя на коже следы, которые он, наверное, не позволил бы оставить никому другому.