Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 46 – Екатерина Мордвинцева

* * *

Вечером я не выдержала.

Я оделась, вышла из дома и пошла в магазин. Просто чтобы выйти. Чтобы почувствовать себя человеком, а не заключённой в собственной крепости.

На улице было прохладно. Ветер гнал по асфальту сухие листья, и они шуршали под ногами, как шёпот. Я шла быстро, не глядя по сторонам, хотя обычно любила разглядывать витрины, людей, собак на поводках.

Сегодня я не видела ничего. Только дорогу под ногами и свои мысли, которые крутились по кругу, как заевшая пластинка.

«Ты переезжаешь ко мне».

«Завтра мы едем подавать заявление в ЗАГС».

«Твоё тело уже дало мне своё согласие».

Я остановилась посреди тротуара, закрыла лицо руками.

— Девушка, вам плохо? — услышала я чей-то голос.

Я опустила руки. Передо мной стояла пожилая женщина с сумкой на колёсиках, смотрела на меня с тревогой.

— Всё хорошо, — сказала я. — Спасибо.

Женщина покачала головой, но пошла дальше. А я осталась стоять, глядя на серое небо, на котором не было ни облачка.

Я хотела в горы. Я хотела туда, где нет людей, где нет телефонов, где нет Туманова с его условиями и приказами. Где есть только я и ветер, и снег, и тишина.

Но горы были далеко. А здесь — этот город, эта улица, эта женщина с сумкой на колёсиках, которая видела, что мне плохо, но ничего не могла сделать.

Я развернулась и пошла домой.

* * *

Вернувшись, я заперла дверь на все замки. Задвинула засов, который никогда не задвигала. Проверила окна.

Я была в своей крепости. В безопасности.

Но страх не уходил.

Он сидел где-то внутри, свёрнутый клубком, и ждал. Чего? Звонка? Сообщения? Или того, что я сама сделаю шаг?

Я села на диван, обхватила колени руками. Включила телевизор, чтобы заполнить тишину. Какая-то передача, яркие краски, громкий смех за кадром. Всё чужое. Всё не моё.

Телефон завибрировал.

Я посмотрела на экран.

Сообщение от него.

Я открыла дрожащими пальцами.

«Как прошёл день?»

Два слова. Простых. Безличных. Как у коллеги, который интересуется рабочими делами.

Я смотрела на экран и не знала, что ответить.

«Нормально», — набрала я.

Слишком коротко. Слишком холодно.

Я удалила, набрала снова: «Хорошо. А у вас?»

«Вы» — как будто между нами ничего не было. Как будто я всё ещё сотрудница, которая должна соблюдать субординацию.

Я отправила.

Ответ пришёл через секунду.

«Скучал».

Одно слово. Без «вы». Без холодности. Просто — скучал.

Я смотрела на это слово, и внутри меня что-то дрогнуло. Стена, которую я пыталась построить за этот день, дала трещину.

Я хотела ответить. Хотела сказать, что тоже скучала. Что не спала ночью, чувствуя его запах на своей коже. Что боялась, что он передумает.

Но я не ответила. Я отложила телефон, выключила телевизор и легла на диван, глядя в потолок.

* * *

Ночью мне снова приснился он.

Мы были в его доме. На кухне. Он сидел за барной стойкой, пил кофе, смотрел на меня.

— Иди ко мне, — сказал он, как в прошлом сне.

Я пошла. Но на этот раз я не боялась. Я шла медленно, чувствуя, как под ногами скользит каменный пол, как воздух становится тяжелее с каждым шагом.

Он протянул руку, и я взяла её. Его пальцы сжали мои, горячие, сухие, уверенные.

— Ты не сбежишь? — спросил он.

— Не знаю, — ответила я честно.

Он усмехнулся.

— Не сбежишь, — сказал он. — Ты уже здесь.

Я проснулась, когда за окном начало светать.