Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 6 – Екатерина Мордвинцева

Я чувствовала себя марионеткой. Дёрнули за ниточку — и я поехала. Дёрнули за другую — и я нашла договор. Дёрнули за третью — и я уже тащусь в его загородный дом, как дрессированная собачка, которая приносит тапочки.

В голове крутились варианты того, что я ему скажу. Я отрепетировала целую речь — вежливую, но холодную, с намёком на то, что в следующий раз я не приеду. Что у меня есть права. Что отпуск — это святое.

Но чем ближе я подъезжала к дому, тем больше понимала: я ничего ему не скажу.

Потому что Максим Владимирович Туманов — не тот человек, с которым можно разговаривать таким тоном.

Я видела, как увольняли тех, кто пробовал. Как их карьеры заканчивались в тот момент, когда они позволяли себе лишнее слово. В этой компании не было профсоюзов и не было справедливости. Была только воля одного человека, который решал, кому расти, а кому — искать новую работу.

И я не могла позволить себе искать новую работу.

Не сейчас. Не когда мать только начала привыкать к тому, что я могу оплачивать её лечение. Не когда до полного погашения ипотеки оставалось три года. Не когда на горизонте маячило повышение, о котором я мечтала.

Я сжала руль и выдохнула.

Сделаю, что просят. Уеду. И больше никогда не позволю себе оказаться в такой ситуации. В следующий отпуск я уеду так далеко, что меня не найдут. И сменю номер. И оставлю инструкции в трёх экземплярах.

Но сначала — этот дом. Этот договор. Этот человек, который, даже не видя меня, умудрялся управлять каждым моим шагом.

Навигатор сказал: «Вы прибыли в пункт назначения».

Я подняла голову и увидела ворота.

Они были огромными — коваными, с гербом, который я никогда раньше не видела. Чёрный металл, изящные завитки, автоматический механизм, который сработал, едва я подъехала. Ворота медленно отворились, пропуская меня внутрь, и я почувствовала себя Алисой, шагнувшей в кроличью нору.

За воротами открывалась широкая подъездная аллея, посыпанная белым щебнем, который хрустел под колёсами. Вдоль дороги — идеально подстриженные туи, за ними — лужайки, на которых даже травинка не смела расти не в ту сторону. Дом показался не сразу — он прятался за поворотом, и когда я его увидела, у меня перехватило дыхание.

Трёхэтажный особняк из тёмного камня, с огромными панорамными окнами и плоской крышей, на которой, кажется, можно было приземлять вертолёты. Архитектура была современной, холодной, безупречной — как всё, что я знала о её владельце. Никаких излишеств, никакого намёка на уют. Только линии, стекло, бетон и камень.

Я припарковалась на гостевой стоянке рядом с чёрным внедорожником и серебристым «мерседесом». Выключила двигатель, взяла папку с договором и вышла из машины.

Воздух здесь был другим. Пахло хвоей, влажной землёй и почему-то дорогим парфюмом — или мне просто казалось. Я огляделась. Ни души. Только дом, ворота за спиной и тишина, которая давила на уши.

Я подошла к крыльцу и уже собиралась позвонить, когда из тени вышел мужчина. Огромный, в чёрном костюме, с наушником в ухе и лицом, которое не выражало ровным счётом ничего.

— Проходите в дом, — сказал он голосом, не терпящим возражений. — Максим Владимирович ждёт вас.

Он махнул рукой в сторону двери, и я поняла, что это не приглашение. Это приказ.

Я кивнула и шагнула внутрь.