Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 79 – Екатерина Мордвинцева

Она замолчала, и в тишине её кабинета я слышала, как стучит моё сердце.

— После этого он изменился, — сказала Елена Викторовна. — Он стал тем, кого вы знаете. Жёстким, замкнутым, недоверчивым. Он похоронил себя в работе. Компания стала его семьёй. Сотрудники — его детьми. Но он никогда никого не подпускал близко.

Она посмотрела на меня, и в её глазах было что-то, что я не могла прочитать. Предостережение? Надежда?

— Я говорю вам это не потому, что хочу нарушить его тайну, — сказала она. — Я говорю это, потому что вижу, как он смотрит на вас.

— Как? — спросила я, и мой голос прозвучал хрипло.

— Как на того, кого он хочет подпустить, — сказала она. — Впервые за двенадцать лет.

Она поднялась, и я поднялась следом.

— Будьте осторожны, Вероника, — сказала она. — Он не лёгкий человек. Но он того стоит.

Она вышла, оставив меня стоять посреди кабинета с пустыми руками и головой, полной мыслей.

* * *

Я села за стол, уставилась в стену.

Двенадцать лет назад. Жена. Дочь. Авария. Пьяный водитель.

Я вспомнила его слова в баре: «До этого была другая жизнь. О которой я не люблю вспоминать». Я вспомнила его глаза, когда он говорил о предательстве партнёра. Но это было другое. Предательство — это больно. Потеря близких — это смертельно.

Я думала о том, каково это — потерять всё за один день. Жену, дочь, будущее. Вернуться в пустой дом, где всё напоминает о том, кого больше нет. И жить с этим. Двенадцать лет.

Я закрыла лицо руками.

Боже, что же ты с ним сделал?

* * *

Весь день я работала, но мысли возвращались к Туманову. К его жене, которая погибла. К его дочери, которой было пять лет. К тому, как он узнал о случившемся через три часа. Три часа, в которые он ещё не знал, что его жизнь кончилась.

Я вспомнила его лицо, когда он сказал: «Я не доверяю никому». Его голос, когда он говорил о предательстве. Его глаза, когда он смотрел на меня в баре.

Он потерял всё. И с тех пор строил стены. Высокие, толстые, неприступные. Чтобы больше никогда не потерять.

И теперь он смотрел на меня. Как на того, кого хочет подпустить.

Я вздохнула, посмотрела на часы. Три часа. Пора было ехать домой готовиться к вечеринке.

* * *

Корпоратив проходил в загородном клубе — стеклянном здании на берегу реки, с огромной террасой, фонариками и живой музыкой. Я приехала в семь, в маленьком чёрном платье, которое купила год назад на распродаже и ни разу не надевала. Волосы распустила, сделала лёгкий макияж — достаточно, чтобы выглядеть хорошо, но не вызывающе.

В зале было шумно. Сотрудники пили, танцевали, делали вид, что рады друг друга видеть. Я взяла бокал шампанского у официанта и пошла искать свободный столик.

— Ника! — услышала я голос Леночки. — Привет! Какая ты сегодня красивая!

Она подошла ко мне, вся в блёстках, с огромными серьгами и декольте, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из платья. За ней шла Оксана и ещё две девушки из её «клуба».

— Спасибо, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Выпьем за твоё повышение? — предложила Леночка, протягивая мне бокал.

— У меня уже есть, — сказала я, показывая на своё шампанское.

— Ну, это же не считается! — засмеялась она. — Официант! Ещё шампанского!

Я хотела отказаться, но она уже сунула мне в руку полный бокал.

— За тебя, Ника! — провозгласила она. — За нашу новую звезду!