Книга Измена. Ты меня (не) забудешь, страница 41 – Tommy Glub

Я краем глаза замечаю их — Рому, Свету и их малышку в массивной коляске. Для неё даже выделили отдельное место у прохода. Мимоходом удивляюсь: их дочка ещё не сидит? Наши дети почти ровесники, но Евочка уже давно держит головку и уверенно сидит, иногда даже пытается подтянуться, когда её поддерживаешь. Хотя, я не уверена, что точно знаю, когда она родила. Не следила я как-то за жизнью… Бывшего и его пассии.

Рома встаёт и подходит ближе. Его движение отзывается внутри волной непрошенного напряжения. Он обходит наш стол, кладёт в руки официантке огромный букет — бедная едва удерживает его, — и, едва касаясь, целует меня в щёку.

— Поздравляю. Ты проделала огромную работу, — произносит он почти отчуждённо.

Не задерживаясь рядом, он направляется к сестре и берёт сына на руки. Тёмка тут же прижимается к папе, обнимает его, но не долго — любопытство пересиливает. Малыш начинает увлечённо рассказывать о своих успехах, а Рома задаёт вопросы:

— Сколько прописей написал? А буквы новые знаешь?

Но в какой-то момент его взгляд перемещается к Евочке. Он смотрит на неё. Сердце сжимается. Всего лишь второй раз… и он уходит, так и не подойдя ближе, так и не заговорив. Он знает, что она не его.

Я быстро нахожу опору в своём внутреннем стержне. Целую Евочку в макушку и подмигиваю Тёме. Его лучезарная улыбка возвращает мне силы, наполняет светом.

Я справлюсь. Всё в порядке. И мне совсем не больно. Совсем.

Праздник проходит, в целом, неплохо. Гости смеются, наслаждаются блюдами, похвально кивают ведущему, который, кажется, выкладывается на все двести процентов. Зал наполняет тихая, ненавязчивая музыка, вперемешку с ароматами кулинарных шедевров из нового меню. На кухне полный аншлаг — шеф-повар и бренд-шеф работают без остановки. Я лишь изредка ловлю обрывки их напряжённых переговоров, но даже на мгновение помахать им рукой не успеваю — у них сплошная запара.

Я же в центре внимания. Яркий свет софитов, взгляды, улыбки, бесконечные поздравления и рукопожатия... Всё это вызывает внутри меня смешанные чувства. На лице улыбка, но внутри хочется одёрнуть платье, спрятаться за часы на запястье, притворившись занятой, или просто найти повод уйти.

Я ощущаю каждую мелочь: неровный подол платья, пересохшие губы, пальцы, которые так и тянутся к бокалу с шампанским только ради того, чтобы занять их хоть чем-то. Иногда ловлю себя на желании сбежать. Укрыться где-нибудь в тишине, где слышно только дыхание спящих детей, где можно просто быть собой. Без шума, без света, без необходимости улыбаться.

Я привыкла к другой жизни. Даже не так. Я хочу привыкнуть к другой жизни. К уютной возне с малышкой, к забавным играм с сыном. Привыкла быть частью их маленького мира. Я больше не танцовщица из «Passion» — та, которая чувствовала себя уверенно на сцене и ловила восхищённые взгляды зрителей. Сейчас я другая.

Катюша выглядит такой нежной и хрупкой, что её мужчины едва ли отпускают от себя дальше, чем на шаг. Танюшка же вечно в движении, страхует меня, общается с гостями, и ловко находит общий язык с любым гостем. Она за весь вечер еще и не присела.

Так и не скажешь, что мы в прошлом танцевали стрип-пластику.

* * *

Внезапно в ресторане появляется он. Шикарный, статный, высокий — от одного вида у большинства девушек вокруг замирает дыхание. Его безупречный костюм подчёркивает идеальную осанку, уверенные шаги создают вокруг него ауру власти и контроля. Кажется, воздух в помещении становится плотнее, и даже музыка как будто приглушается.