Книга Измена. Ошибка, которую нельзя простить, страница 49 – Анна Царская

Она долго смотрит на меня, потом вздыхает.

— Полина, я двадцать лет работаю в этой сфере. Видела всякое. Но пока ничего криминального не вижу. Ребёнок на первый взгляд счастлив. Это видно невооружённым глазом. Только вот родители, которые используют детей как оружие в своих войнах... это всегда печально.

— Что будет с Кристиной?

— Пока ничего. Я должна составить заключение, но формально здесь нет нарушений. Ребёнок накормлен, одет, любим. Квартира чистая, у ребёнка есть спальное место, игрушки. О ней заботятся близкие.

— Но?

— Но ваш муж может подать в суд на определение места жительства ребёнка. И тогда суд будет учитывать материальное положение сторон, жилищные условия, стабильность...

Да, о стабильности пока я могу только мечтать. У меня - картонные коробки и мамина квартира. У Ростислава есть дом, работа, деньги.

— Я хорошая мать. Кристина счастлива со мной...

— Вижу это. Но суды, к сожалению, часто смотрят на другие вещи, а не на чувства. Ваш муж - успешный бизнесмен?

— Да. Он юрист.

— Может обеспечить ребёнку хорошее будущее?

— Может, но...

— А вы сейчас можете?

Молчу. Потому что не могу. И это осознание разрывает меня изнутри.

— Послушайте, я дам вам совет. Как женщина женщине. Найдите работу. Как можно быстрее. Любую. Покажите, что вы можете обеспечивать дочь самостоятельно. И найдите хорошего адвоката.

— У меня нет денег на хорошего адвоката.

— Тогда найдите того, кто возьмётся за ваше дело. Есть юристы, которые работают за процент от выигранного дела, есть общественные организации.

— Если нет?

Она смотрит на меня долго, с состраданием.

— Тогда у вас проблемы. Потому что ваш муж явно не собирается сдаваться.

Из комнаты доносится смех Кристины звонкий, как колокольчик - она играет с бабушкой в какую-то игру. Беззаботный детский смех, греющий мне сердце. И он помогает мне не разваляться на части. Я буду бороться за неё. И сделаю всё, чтобы Ростислава остановить.

— Сколько у меня времени?

— Трудно сказать. Он может подать в суд в любой момент. А может сначала попробовать договориться с вами.

— Договориться?

— Предложить вернуться в семью. В обмен на то, что не будет лишать вас родительских прав.

Подонок! Я даже не думала, что он может зайти так далеко.

— Он не может... он же не настолько ужасен.

— Полина. - Марина Семёновна встаёт, собирает документы. Точно не знаю, что на уме у вашего супруга. Но понимаю, что мужчины, привыкшие всё контролировать, могут зайти очень далеко. Особенно когда чувствуют, что теряют контроль.

Она идёт к выходу, я провожаю её. У двери оборачивается:

— Знаете, что меня больше всего поражает в таких делах?

— Что?

— Мужчины всегда удивляются, когда женщина действительно уходит. Они думают, что их деньги, статус, угрозы - это навсегда. И вот, когда понимают, что ошиблись, становятся опасными и безжалостными.

— Похоже это про моего мужа.

Дверь закрывается за ней, и я остаюсь одна в прихожей.

Стою и понимаю - я совершенно беспомощна. У меня нет денег, нет работы, нет адвоката. Есть только любовь к дочери и мамина поддержка.

Против человека, у которого есть всё.

И который не остановится ни перед чем.

Мне остаётся только позвонить тому, кто сможет мне помочь. Хотя бы я могу попытаться.

Беру телефон, набираю номер, но пальцы уже не дрожат.