Книга Измена. Ошибка, которую нельзя простить, страница 8 – Анна Царская

— В садике мы сегодня рисовали. У меня получился жираф с фиолетовой шеей. А у Максима вообще синий нос был. Папа сказал, что у жирафов нет синего носа, но я сказала, а вдруг у некоторых есть?

Улыбаюсь, стараюсь не выдать своего волнения. Потому что внутри всё дрожит, как стекло, которое вот-вот треснет.

Ростислав делал вид, что занят: вытирает плиту, наливает чай, убирает пустую тарелку. Он ни разу не посмотрел прямо на меня. Только косился. Виновато, осторожно, словно я была дикой кошкой, готовой броситься и расцарапать ему лицо.

Когда Крис убегает в комнату, искать любимую книжку на ночь, я медленно поднялась из-за стола.

Он всё ещё стоял у раковины, разбирает тарелки, складывает в посудомоечную машину.

— Ты успокоилась? Больше не станешь убегать от меня?

— Не сейчас. - Обрываю его. - Не сегодня. Не хочу, чтобы дочь слышала наш спор.

Он не спорит. Может, и правда что-то понял. Или притворяется, как раньше.

Не помогаю ему. Нет ни сил, ни желания. Иду к Кристине.

Она уже в пижаме и протягивает мне книжку. В глазах у неё усталость, которая бывает у детей, если день был слишком длинным, а эмоции - непривычными.

— Мам, а ты ляжешь рядом? - Просит она зевая.

— Конечно, солнышко. Только приму душ и сразу приду.

Она кивает, уткнувшись в мягкого зайца и уже через минуту слышу её глубокое дыхание.

Я иду в ванную. Всё внутри меня жжёт: злость, которую приходится сдерживать, разочарование в муже, желание сбежать и одновременно остаться.

Снимаю одежду и встаю под тёплые струи. Горячая вода обжигает кожу, но не смывает ни горечи, ни жгучей боли, которая пульсирует в груди, как открытая рана. Зажмуриваюсь, подставив лицо, пытаясь хоть на минуту забыться.

— Полина. - Раздаётся за дверью. Потом стук. - Можно войти?

Я молчу, не реагирую.

Щёлкает ручка двери, и он входит. Инстинктивно прикрываясь, как будто это его взгляда стыдилась. Или обнажённой чувствовала себя слишком уязвимой.

— Ты что творишь? Я иду в душе. Уйди.

Он стоит, прислонившись к дверному косяку. В футболке и спортивных штанах. Глаза тяжёлые, красные. От усталости, или от слишком большого количества лжи.

— Мы так и будем молчать? Ты будешь ходить и смотреть сквозь меня? Я так не могу.

— Ты не выдерживаешь? - Я выключаю воду, закутываюсь в полотенце. - Это ты не можешь? После того как... Знаешь, что я нашла у себя в сумке? Твою визитку, которую подписала твоя Зайка.

— О чём ты? - Изображает непонимание. Какая прекрасная актёрская игра.

— Визитка твоей фирмы, на которой написано: «Рося, не забудь про наш кофе. Твоя Зайка» Кто такая Зайка?

Выкладываю козыри. Смотрю, как меняется его лицо. Попался, мой милый.

— Полин, ну это ошибка. Кто-то из коллег пошутил. Мало ли кто что написал на картоне? Они написали чушь, а ты веришь?

Всё ещё пытается выкрутиться. Лжёт так искренне, что почти верится. Почти.

Ростислав отступает назад. Я выхожу из кабинки, всё ещё в полотенце. Он смотрел на меня, у него взгляд потерянного человека, который не знает, как выбираться из ямы, которую сам себе выкопал.

— Слушай, я и так делаю всё, что в моих силах. Работаю, приношу домой деньги, забочусь о вас. Но для тебя я просто приложение к удобствам.

Вот и показал он истинное лицо. Значит, я неблагодарная? Это моя вина в том, что он нашёл себе зайку?