Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 32 – Лина Коваль

— И давно вы решили? - хмурюсь.

— Так.… Кажется… Да! Недели две назад созванивались.

— Втроем?

— Ага… Ален, ты Леле разве не говорила?

— Забыла. Прости, Лель. Ты свадьбой занята была…

— Да ничего страшного, - задумчиво помешиваю чай ложечкой. - Просто мы всегда проводили «Тайного Санту»…

— Лидка сказала, пора что-то изменить. Она у нас сейчас самая прогрессивная…

— Ну… хорошо, - я улыбаюсь. - Отправьте мне посмотреть этот ролик.

— Конечно, - девчонки переглядываются.

Больше об этом не вспоминаем.

* * *

По накатанной дороге в своем привычном медленном темпе еду к детям.

Сын позвонил, сказал: "Надо поговорить".

— Да чтоб тебя, - ругаюсь на настяпающую на пятки машину, водитель которой не знает элементарных правил и не держит нужную дистанцию.

Автохам!

Когда паркуюсь возле дома Артема, наглец останавливается рядом и… оказывается моим бывшим мужем. Выскакиваю из-за руля, как ужаленная. Хватаю с заднего сидения сумку и пакет с игрой для Соломона.

— Оля, - звучит грубовато-бархатистое. - Привет.

Илья останавливается у «Туарега» и, поставив руки на пояс, с интересом рассматривает все, что видит.

Мой красный «Тигуан».

Мое лицо.

Мою дорогущую шубу.

— Необязательно было так ко мне прижиматься! - раздраженно ему сообщаю, имея в виду ситуацию на дороге.

— Тебе неприятно, что я к тебе прижимаюсь? - он провожает меня глазами и с мальчишеской улыбкой спрашивает.

Бабник!

— Вообще-то неприятно, - собираю полы шубы на груди.

— Отчего же?

Я перевожу взгляд с его машины на закрытую сегодня ширинку.

— Бампер у тебя… грязный!

У порога, как обычно, полный кавардак. Из-за этого приходится остановиться сразу же, как оказываюсь в доме. Илья закрывает за собой дверь и врезается мне в спину.

— Полегче, - сквозь зубы шиплю.

Мое лицо обдает мятное дыхание.

— Извините. Я тут с грязным бампером да в ваш чистый багажник…

— Хватит ерничать, Александров. Уже дед, а ведешь себя как пацан!

Надо срочно каким-то образом пройти вперед.

Приезжать в гости к невестке и сыну - ей-богу, каждый раз испытание. Хочется все подвинуть, что-то выкинуть, где-то отмыть. А еще ведь обидеть нельзя… Приходится молчать и купировать естественные рефлексы Золушки. Постоянно быть начеку, не ляпнуть лишнего. От этого быстро устаешь.

— Проходи давай, Чума…

— Какой ты умный! - нагибаюсь, чтобы убрать детскую обувь с коврика.

Моя пятая точка теперь плотно упирается в мужские бедра, а поверх шубы ложатся тяжелые руки. Придерживают за талию.

— Илья! - возмущаюсь такой наглостью.

В этой двусмысленной позе нас застает сын. Кажется, он озадачен.

— Мам… Пап…

— Ольга Александровна, здравствуйте! - звенит голос Полины из гостиной.

Кажется, плачущий.

Резко поднимаюсь.

Переглядываемся с Ильей.

— Что случилось? - спрашиваю у Артема, позволяя бывшему мужу помочь с шубой.

Он галантно снимает ее с меня и, разместив на вешалке, стягивает с плеч свою куртку. Под ней на Александрове белый свитер с v-образным вырезом, который прекрасно подходит к классическим синим джинсам.

— Плачет.… Из-за Соломона, - сын быстро отвечает.

— Кстати, где он? - озираюсь.

Этот парнишка обычно несется ко мне первым.

Никогда бы не подумала, что смогу прикипеть к нему настолько сильно. Его острый, детский ум, живые глаза, ямочки на щечках и шикарные кудри - все это - в самое сердечко для такой взрослой дамы, как я.