Онлайн книга «Сдавайся снова, Александрова!»
|
— Ма-ма! - сигнализирует Вовчик так, что даже голоса младенцев, доносящиеся из окон перинаталки, затихают. - Мама! Несется к ним, перебирая маленькими ножками и, преодолев высокую лестницу, запрыгивает к Оле на руки. Наш «ранний климакс» и «радикулит» моей нервной системы. Мы так хотели наслаждаться спокойным, взрослым родительством, но именно спокойствия за четыре года еще не видели. Вовчик - самый настоящий вихрь! А мы с ним будто моложе стали. — Ну и где вы так долго? - строго посматривает в мою сторону супруга. — Новобранцев выпускали. — Молодцы. - целует Вовчика в висок. - А что с шапкой? Дай-ка я тебе поправлю. Сын терпеливо ждет, пока она переодевает как надо. Я смотрю на это изумленно. Как на Запашных в клетке с тиграми и львами. Вот как у нее все получается? — Поздравляю, Настена! - обнимаю дочь за плечи и ласково целую в лоб. — Спасибо, пап, - она смущается и прикрывается цветами. — Илья Владимирович, - Кирилл торжественно вручает мне маленькую Олю, и я снова превращаюсь в сплав железа. Ноги дрожат. Не знаю, откуда это в мужчине, но именно продолжение дочери вызывает крайнее умиление. Может быть, потому, что люблю ее особенной любовью. И девочка у нее… Наша девочка. Еще одна Оля. Пусть не Александрова, но смотрит на этот мир своими карими глазками уже также осознанно и по-взрослому. Как самая настоящая Чума! А вечером, перед сном, когда наш тайфун по имени Вова засыпает, делимся впечатлениями в приглушенном свете за праздничным бокальчиком Шардане. — Какая она маленькая… - качает головой Оля и стирает нечаянную слезу. - Почему дети так быстро выросли, Илья? — Потому что это жизнь. Дети и цены всегда быстро растут. - отвечаю расслабленно, вытягиваю ноги и с тихим удовольствием осматриваю мягкую грудь, скрытую темным шелком. - А что это у нас там? - киваю. — Где? — Под телевизором. — А это… «Блэкджек». Нашла сегодня, пока искала слепки Настиных ручек и ножек. Подарила ей… На память. Чтобы сравнить. — «Блэкджек»? - спрашиваю намеренно равнодушно. Олины глаза загораются азартом, который невозможно с чем-то спутать. Именно в это ощущение горячего задора я и влюбился тридцать лет назад. В ее неугасаемый внутренний запал и… ноги. Поглаживаю стройную лодыжку. — Нет… Не будем играть… - медленно качаю головой. - Ты опять проиграешь… Мы разведемся… — Александров! - рычит моя тигрица. - Когда такое было? - она вскакивает и, качнув бедрами, несется к телевизору. И мы, конечно же, ругаемся, потому что проигрывать моя Оля не умеет. А еще мухлюет так по-детски, что выкупаю на раз. А потом целуемся в гостиной. Долго целуемся. Со вкусом опьяняющего счастья и Шардонэ… «А через девять месяцев у Новосельцевых было уже…» — Даже не думай, Александров!!! Конец * * * Дорогие мои! Вот и подошла к своему логическому завершению история Оли и Ильи. Мне грустно, но очень светло… Этой простой, легкой книгой, не претендующей на что-то сложное, я хотела дать надежду всем, переживающим нелегкий период в жизни, а оказалось, что эти герои помогли пережить многое мне. Вот такая вот метаморфоза! Они такие же, как и мы. С радикулитом, болячками, не умеющие проигрывать, но честные. А значит, им воздастся. И нам, конечно же тоже! Берегите себя и свой дом от злых языков. Ваша Лина. Всех жду в истории Литвиновых "КЛАССНЫЙ МУЖИК". Они там уже раздают огня Конец |