Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 104 – Лина Коваль

— Илья Владимирович! Спасибо вам большое! - благодарит Полина за сына.

Рассказал, значит, батя.

— Да не за что.

— Давайте за стол сядем, окрошку ведь так и не попробовали.

— Точно…

— А квас у вас есть, Поль? - Оля, тепло приобняв невестку, доброжелательно интересуется и ведет ее на кухню.

— Нет. Но можно купить в нашем поселковом магазине… - та отвечает растерянно.

Одного фирменного Олиного взгляда хватает, чтобы я ответил:

— Понял. Сейчас купим.

— И зеленушки, Илюш, побольше. - оборачивается.

Красивая, манящая, моя. В любом возрасте молодая.

Артем со мной собирается. Жду.

Дом заполняется обычной привычной возней. Дети дерутся, с кухни доносится стук шкафов, из ванной - звук льющейся воды.

А потом мы с сыном молча топаем в супермаркет по только что выпавшему снегу. Медленно топаем - хромаю. Покупаем все по списку, и на обратной дороге я собираю любимой букет из наших фотографий, что сдираю со всех информационных досок.

Почему-то, кажется… это страшно романтично.

Один снимок прячу в карман - уж больно нравится, как сдвинутое пальто Оли демонстрирует кружевной край чулочка. Пусть будет. На память.

Новая, доведенная до ума совместными усилиями окрошка кажется невероятно вкусной, а время с семьей - незабываемым, хотя спина еще тянет. И нога отстегивается. Действие обезболивающего укола заканчивается.

А перед сном долго маюсь на неудобном диване в гостиной, боясь потревожить сопящую в шее Олю и Лешку, вырубившегося с нами, при этом чувствуя себя счастливым.

Счастливым человеком, в голове которого весь вечер звучит легкий мотив из «Любэ»:

…А ты там, там, там, где смородина растет

И береза тонким прутиком песок метет

А ты там, где весна, а я здесь, где зима

Но это ничего ведь, правда?

Конечно…

Вздыхаю и обнимаю хрупкие женские плечи, прижимая их к себе.

— Главное - что есть ты у меня!

Следующее утро с внуками выдается суматошным, но таким прекрасным и семейным, что сердце заходится в бешеном ритме.

Две хозяйки в одной кухне - слишком, поэтому Полина уступает это первенство мне, а сама мучает свекра.

По полной мучает.

— Илья Владимирович, ну хотя бы разок! - умоляюще уговаривает.

— Исключено, - слышу раздраженный, еще сонный голос Александрова, от которого улыбаюсь.

Чувствую себя самой счастливой. Невыспавшейся - из-за неудобного дивана и Лешки. Растрепанной и не очень свежей, но счастливой как никогда.

Пока нарезаю вареные яйца с ароматным зеленым луком, дрожжевое тесто на пирожки быстро поднимается и выглядывает из миски. Засыпаю столешницу пшеничной мукой и леплю аккуратные, пузатенькие пирожки.

Первая партия отправляется шкварчать в разогретое масло на сковородку, остальные дожидаются своей очереди, а я помешиваю яблочный компот и слушаю стенания Полины.

— Все очень просят… Девчонки до сих пор говорят, вы - лучший модератор за все годы существования нашего книжного клуба.

— Я польщен.

— Тогда.…

— Но нет…

— Ваш мужской взгляд на книгу «Розалинда - королева мафии» всех покорил.

— Это не мужской взгляд, а здравый.

— А у этого автора новинка. - Поля продолжает. - Мировой бестселлер. «Кончита - между двух огней»…

— Так все… Лучше бы я вчера умер от потери крови… - Александров ворчит до самой кухни.

Прыскаю со смеху, переворачивая разрумяненные пирожки и поглядывая в сторону двери. Слышу, как Артем успокаивает жену.