Онлайн книга «Сдавайся снова, Александрова!»
|
— Иди уже, - шепчет Маринка, разваливаясь на кровати. - Я пока отдохну. — Ну хорошо, Илья. Я кажется смогу. — Жди, Оля. Мухой лечу в ванную, умываюсь и привожу себя в порядок, а, когда слышу звук входящего сообщения из комнаты, накидываю первую попавшуюся старую короткую дубленку и вспоминаю о низких джинсах, когда ветер, не щадя, бьет по голой пояснице. — Ого, - Александров, облокотившись на капот «Туарега», разглядывает в моем образе молодежную концепцию. А я смотрю на него. Темно-синяя, эмчеэсовская фуфайка распахнута, черные джинсы аппетитно облегают мускулистые ноги, а обувь, как всегда, начищена до блеска. На лице - лениво-похотливая улыбочка. — Вот это джинсики… - присвистывает Илья. — Не обращай внимания… - говорю деловым тоном. — Так как же тут не обращать, если мы уже обратили и мысленно… согрешили, - он резко разворачивает меня от окон и прижимает к себе, прикрывая мою фигурку теплой фуфайкой. Я тону в его руках, тепле, аромате туалетной воды и ощущении того, что жизнь имеет смысл. Его тело твердое. Особенно ниже пояса. Это будоражит. Очерчиваю пальцами широкое, небритое лицо и равнодушно стреляю взглядом в сторону. — Как ты? - спрашивает Илья с озорным блеском в глазах. — Воюем… — Алена Кирилловна все еще терпеть меня не может? — Да с чего ты взял? "Она тебя обожает"! - со смехом закатываю глаза. — Если только погрызть поджаренного или потыкать палкой мертвого… Я хихикаю и зарываюсь носом в ворот его свитера. Настроение сразу подскакивает во сто крат. Оказывается, как мало женщине для счастья надо. Перестать себе надумывать и прижаться к мужской шее. — Я ненадолго заехал. Меня уже ждут. Пойдем… - ведет меня к задней двери. — Илья, - я закусываю нижнюю губу и принимаю шикарный букет чайных роз. - Ну зачем? Боже мой. Какие красивые… — И вот еще… - вручает пакет. — А это что? — Противоядие для Алены Кирилловны. — Александров… — Я же с Астрахани только. Там рыба и пиво астраханское. Свежее… Посидите там с Маринкой. Привет ей передавай… — Спасибо, Ильюш… - я привстаю на цыпочки и всю мою хваленную независимость сносит мужским горячим дыханием, прикосновением губ и уверенным захватом языка. Поцелуй пьянящий, но безнадежно короткий. — Ну беги, - он через силу отпускает, - дай полюбоваться на тебя сзади. Возвращаюсь в подъезд, виляя бедрами так, что позвоночник хрустит, но… ни о чем не жалею. А зайдя в квартиру, утыкаюсь носом в благоухающие цветы и счастливая бреду в комнату. — Вау! Какой Александров молодец…. - Марина присвистывает. - Может сойдетесь? — А может и сойдемся… Я в радостных чувствах ставлю пакет на пол и тоже валюсь на кровать. Сдираю кожу шипами, но не обращаю внимания. Внутри все сжимается. От любви… Оттого, что, наверное, все еще возможно… А я в свои годы уже перестала верить! — Маринка, помнишь? — Что? — Нашу песню любимую? — Какую из? Я устраиваюсь у нее на плече и ни на секунду не отпуская букет, тихо тихо пою: — Кукла Маша, кукла Миша, кукла Саша и Ариша… Просто годы детские прошли… — А эти слезы словно дождик вновь и вновь, - подпевает сестра, устало вздыхая. Мы переглядываемся и продолжаем вместе: — Кукла Маша, кукла Даша, просто дети стали старше. Просто-просто все мы подросли! А может быть у них там первая любовь… |