Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 18 – Лина Коваль

Электронная бирка, которую Микуле вручили на кассе, загорается красным светом и издает раздражающий писк. Он поднимается и направляется к выдаче.

Обе пялимся на широкую спину с перекатывающимися крыльями-мышцами, узкие бедра и подкаченные ягодицы, расфасованные в выгоревшие левисы. Если бы задница Микулы Русского была орехом, то однозначно макадамией.

— Так ты кто? - снова спрашивает у меня Полина на два деления понаглее, чем при водолазе. - Что-то ничего понять не могу.

— А должна?

— В смысле? - раздражается.

— По мне так, если человек ничего не понимает, то и не должен понимать, - тоже грубовато отвечаю.

Достала. Привязалась Спирулина.

Робко улыбаюсь Микуле, когда он возвращается с полным подносом еды.

Спереди все тоже странно неплохо, просто до этого я встречала парней в версии «Pro». Микула же Русский - «Pro Max». Сначала кажется большеват - лопата лопатой, но быстро привыкаешь и даже нравится.

Подтягиваю к себе стакан с горкой взбитых сливок и вставляю в него пластиковую трубочку, которую тут же плотно обхватываю губами. Сталкиваюсь взглядом с Полиной и… поперхнувшись, пытаюсь откашляться.

Микула мягко постукивает меня по спине ладонью. Вот ведьма эта Полина!...

— Не захлебнись, блин, малыш, - хмурится он, теперь поглаживая вдоль позвоночника. Сквозняк откуда-то появляется и здесь. Ерзаю на пластиковом стуле.

— Я просто… Не в то горло пошло. - Вытираю губы и опять присасываюсь к трубочке.

— Мик…- снова вступает Полина.

— Чего тебе?

— На свадьбу к Поповым ведь едешь?

— Не знаю пока. По дежурствам смотреть надо.

— Я у Пидорина все узнала: ты выходной.

Мужской рот вгрызается в высокий гамбургер, и это неожиданно завораживает. Медленно посасывая коктейль, украдкой слежу, как Викинг потребляет добытую за российские рубли пищу. По-мужски жадно, но вполне аккуратно.

— Я попросила Олю, чтобы нас в один домик поселили.

— На хрена? - Микула прожевывает и запивает «Байкалом». - Тебе заняться нечем?...

— Так зачем тебе с чужими людьми жить? Мой Георгий не против, или ты не один на свадьбе будешь? - она снова пялится на меня, а я картинно выпучиваю на нее глаза. Вот пристала же. - Плюс один?...

— Ага, плюс ноль пять, - ворчит Микула и тоже смотрит на меня. - Пей давай, пей.

— Я пью, - обижаюсь и заправляю волосы за уши.

Они продолжают болтать про какую-то свадьбу общих друзей, а я за ними наблюдаю.

Конечно, Микула и Полина просто идеально друг другу подходят. Как какой-нибудь из трех богатырей и Аленушка, дожидающаяся его в царских палатах. Оба статные, светлые, длинноволосые. На этих мыслях отпускаю короткий смешок в стакан с остатками коктейля.

А ты тогда кто, Ясмина? Шамаханская царица? Или конь Гай Юлий Цезарь - «Не смеши мои подковы»? Снова подсмеиваюсь. Ну не подхожу я водолазу этому, и что? Мне же детей с ним не крестить. У нас и вера разная…

— Ладно, ты не злись на меня, - произносит девица и резко подается вперед, чтобы сжать упирающееся в стол крепкое мужское запястье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Микула демонстративно опускает взгляд на ее белоснежную ручку.

— Я не злюсь, Полина, но чтобы больше такого не было. Веди себя адекватно и не устраивай мне.

— Не буду.

Не знаю, что там между ними было, только у девицы сейчас кольцо на пальце. Полагаю, не от Водяного.