Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 74 – Лина Коваль

— Полегче, - дует губы.

— Тебе заняться нечем? Зачем вообще ты ко всем этим шарлатанам бегаешь? Орнитологи, реабилитологи…

Ясенька смеётся.

— Астролог и регрессолог, - мягко поправляет. - Я ж бережливая…

— И? Типа «что оплочено, то проглочено»? - ворчу, но тоже смехом.

— Ну да. Бесплатно же. Надо было использовать.

— Дорого же мне обходится твое «бесплатно», - ворчу. - Я - плесень! - закатываю глаза.

До сих пор в башке не укладывается.

Это что ж за работа такая - людей порядочных и работящих оскорблять?

— Да может это все неправда… - Яся тихо произносит.

— ЭЙ! - оскорбляюсь.

Сдавливаю ее ребра до хруста и выбиваю из них яркий хохот.

— Ладно-ладно, - Яська оживает. - Конечно, я в это не поверила!

— А в остальное поверила, значит?

— Не знаю.… - снова грустнеет. - Просто странно, что мы такие разные!

— Ерунда все это. Ничего не разные. Знаешь поговорку: «если человеку постоянно говорить, что он свинья, то он действительно, в конце концов, захрюкает».

Из коридора доносится топот, быстро перемещающийся в спальню.

— Фунтик, блядь! - ржу, убирая локоть, в который тут же утыкается мокрый пятак. - Я тебя не звал. Отвали!

— Фунтик. Не слушай его, - Яся тянется к минипигу и ласково мнет его уши. - Мы тебя любим!

Несмотря на жаркое примирение на дежурство уезжаю с неспокойной душой. Сумбурно прощаемся у порога: сгребаю свою Полторашку в объятия, целую ещё влажные после душа волосы и долго не отпускаю. После сна и разговорчиков ее предчувствие странное. Тревожность вырастает.

А ближе к вечеру раздается звонок из Администрации.

На проводе наш мэр.

Константин Олегович Мороз.

После бессонной ночи рабочий день проходит слишком сумбурно. Ещё и голова от выпитого лекарства-коньяка страшно болит. Рычу про себя на мужа.

— Тудыть твою в качелю! Русская, которая нерусская! - орет Степанида Андреевна на весь коридор и многочисленные кабинеты нашей районной соцзащиты.

— Я здесь, - заворачивают к ней и одергиваю розовую укороченную водолазку.

Да.

Своего рода компромисс. От джинсов я не отказалась, а вот «с верхом» стала немного извращенкой. Мужу на радость.

В кабинете душно.

Голова болит ещё сильнее.

По сторонам от начальницы горы неразобранных офисных папок с отчетами, а она сама - как обычно, отмеряет себе очередную дозу Корвалола. Он у нее как живительный эликсир - на все случаи жизни.

— Что-то мне не нравится твой вид, - подозрительно на меня смотрит. - Вялая какая-то, полудохлая, как рыба. Муж?

— Что?

— Бьет?

— Нет, конечно, - ахаю и от шока приземляюсь на стул. - У нас с мужем всё хорошо! - припрятываю яркий засос на шее.

Только утром заметила.

Рррр. Мик. Зла не хватает.

Краснею.

— Степанида Андреевна! - придвигаюсь для доверительной беседы.

— Чего тебе, Русская? В отпуск - не пущу!

— Да мне не надо!

— В декрет - тоже не намыливайся!

— Да мы пока не планируем, - виновато опускаю глаза. - Вроде как.

Микулино баловство, конечно, не прошло мимо меня. Каламбур - но оно в меня попало.

Теперь страшно. И залететь, и не залететь. Что ж за жизнь-то такая? Все страшно.

— Тогда чего тебе? - злится.

— А вам из Администрации случайно не звонили? - говор и закусывают нижнюю губу.

Вот зачем мне это, а? Копаю яму сама себе. Муж рядом, о договоре нашем не вспоминает, о презервативах забывает. Чего ещё надо?