Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 9 – Лина Коваль

— Здравствуйте. Как ваши дела? - интересуюсь.

— Да погода-то нормально. Я ведь утром в магазин ходила. Все купила, Ясенька. Ты мне ужин свари…

— Конечно, - уже отправляюсь на кухню, а потом вспоминаю про пакет, одиноко стоящий у порога.

— А хотите бешбармак? - снова заглядываю в комнату.

— Башмак? - она удивляется.

Вздыхаю.

— Сейчас сделаю… - тащусь на кухню, выкладываю гостинцы и разогреваю ужин для бабы Таси.

— Вот, - ставлю перед ней тарелку. Аромат насыщенный, мясной. Ей должно понравиться. - Это наше… татарское...

— Январское? - пугается она.

Сентябрь ведь.

— Татарское! - кричу и смеюсь. - Ешьте. Очень вкусно…

— Грустно? - переспрашивает.

— И грустно тоже… - вздыхаю и сажусь напротив. - Снова у вас батарейка в слуховом аппарате села? Завтра новую занесу.

Молоком наполняю стакан.

— Выпейте вот.

— Гадость какая-то, - баба Тася смешно морщится и вытирает губы рукой. - Воняет чем-то.

— Козой, наверное.… - смеюсь и подношу бутылку к носу. - Может, скисло по дороге?

— Что обвисло? - снова не слышит.

— Ешьте давайте, - складываю руки на столе. - Я посуду помою и домой поеду. Поздно уже…

Она ест. Вроде нравится. Вот и славненько.

Разобравшись с грязной посудой и наскоро вымыв пол, снова в обнимку с цветком несусь к метро.

— Как назвать тебя? - шепотом спрашиваю у фиолетового, одиноко болтающегося цветка уже в вагоне. - Будешь Лютиком. Если ты не против, конечно.

Растение монотонно кивает. Соглашается.

— Сейчас отнесу тебя домой. Сильно там не пугайся. У нас всегда шумно. У меня целых четыре старших брата, и они все женатые. И все живут с нами, вместе со своими детьми. Но я тебя в комнате спрячу, обещаю. И в обиду никому не дам. Главное тебя Альмирке не поручать. Это жена Шамиля. У нее руки знаешь какие?... Если она готовит, то даже хеликобактер дохнет…

Добравшись до дома, осторожно разуваюсь и на цыпочках иду в свою комнату, но в спину прилетает точный татарский удар словом:

— Стоять!...

— Пап, - оборачиваюсь и мило улыбаюсь. - Привет…

Отец у меня тоже небольшого роста. У него темные волосы, огромные черные глаза и густые усы. Типичный татарин, как и я.

— И что на этот раз?... - Он дышит шумно.

— На стариках зарабатывает, отец, - быстро нахожу брак в заводских настройках Фиделя. - Не мое это!... Ты ведь знаешь, как я к подобному отношусь.

— Знаешь что, кызым[3]? - он смешно подтягивает трико и хмурится так, что свет в доме моргает, а из гостиной выглядывают четыре пары глаз - мои племянники. - Больше ты меня не проведешь. Либо выходи замуж за Фиделя, либо… уже хоть за кого-нибудь выходи!... - орет.

— Почему я вообще должна обязательно выходить замуж? - тоже срываюсь.

Лютик испуганно дрожит в руках.

— Я ей кояшым[4], я ей җиләк[5], а она нос воротит. Устал я, Ясмина. Устал. Выходи за кого хочешь. Хоть… за лешего! Хоть за водяного! - рычит отец.

— Как вы меня все достали! - кричу в потолок. Так громко, чтобы даже курицы в курятнике услышали.

Топая, бегу в свою комнату и закрываю дверь на ключ.

— Ну, кояшым, - аккуратно ставлю Лютика на прикроватную тумбочку и смотрю в окно. - Будет тебе Водяной, җиләк!... Будет!...

[1] Здравствуйте (татарский) - здесь и далее - прим. авт.

[2] Привет (татарский)

[3] Дочь (татар.)

[4] Солнышко (татар.)

[5] Ягодка (татар.)