Книга Подарок на свадьбу бывшего, страница 94 – Диана Рымарь

Я ведь тайно то фото себе переслала, чтобы сохранить. А потом… Господи, прости меня! Стерла!

Как же мне стыдно было. Весь день свадьбы как в воду опущенная ходила.

Как же тяжел этот груз вины.

Как мне больно из-за моего ужасного поступка по отношению к безвинной душе, родной кровиночке. А особенно из-за того, какую подлость Артур задумал совершить.

Ведь если он задумал, то все сделает.

У него связи есть, деньги, люди нужные. Ритке не выжить… Никакая Испания ее не спасет.

— Мариам, успокойся, — талдычит муж, видя, что я схожу с ума. — Подумай головой, а не сердцем дурным…

Но меня уже не остановить.

Ярость переполняет, захлестывает с головой.

— А-а-а! — воинственно ору, как амазонка древняя.

Разбегаюсь — насколько могу в своем весе — врезаюсь в мужа всей тушей. Он от неожиданности пошатывается, теряет равновесие.

Подхватываю его под мышки — силища-то какая! — и своим весом выталкиваю из спальни.

Дальше коридор. Широкий, с высокими потолками. А там дубовые перила резные, за которыми пропасть аж до первого этажа. Лестница винтовая, красивая, дорогая. А внизу мраморный пол и кофейный столик стеклянный.

— Мариам, что ты делаешь! — кричит Артур, пытается хоть за что-то зацепиться, упереться ногами, но поздно.

Я его к перилам прижимаю, через край перекидываю.

Весь мой центнер веса работает как таран.

Артур сопротивляется, цепляется, но что он может против такой махины?

— Прощай, паскуда, — говорю спокойно и отпускаю.

Ух…

Наблюдаю за тем, как Артур летит вниз головой, руками размахивает, кричит что-то.

А потом — бах! — точнехонько на кофейный столик шлепнулся.

Стекло вдребезги, осколки во все стороны. И лежит теперь неподвижно, шея под неестественным углом.

Стою некоторое время, на него смотрю со второго этажа. Жду, что двинет рукой или ногой. Но нет. Тишина мертвая, только часы в гостиной тикают да ветер за окном завывает.

Следующее, что я делаю, — возвращаюсь в спальню.

А походка-то легкая… Даже про больные колени забыла.

А походка-то пружинистая. Как будто скинула не один десяток килограммов.

А походка-то счастливая… Потому что и вправду скинула.

Груз какой с себя сбросила.

Захожу в спальню, с легкой душой беру телефон с тумбочки, включаю. Руки не дрожат, голос ровный.

Набираю номер. Гудки, а я спокойная, как никогда в жизни не была.

— Здравствуйте. Полиция? — говорю четко, внятно. — Я скинула мужа со второго этажа. Да, сама скинула, намеренно. Кажется, шею сломал, не двигается. Скорую, думаю, поздно вызывать. Приезжайте, забирайте меня, арестовывайте.

Голос у дежурного взволнованный:

— Женщина, вы в сознании? Может, вам помощь нужна?

— Нет, — отвечаю спокойно. — Я в полном сознании. И помощь мне не нужна. Наконец-то.

Мне в этой жизни уже ничего не страшно. Ни тюрьма, ни суд, ни осуждение людское.

Я свое отбоялась. Отплакала, отстрадала. Отжила чужую жизнь — теперь хочу попробовать свою.

Маргарита

Мне делается дико смешно, когда Арнак на цыпочках пытается покинуть детскую. При этом он выглядит так, будто ступает по минному полю. Каждый шаг продуман до сантиметра, руки вытянуты в стороны для равновесия, как у канатоходца. Но, если учитывать, сколько в доме Гильермо скрипучих половиц, минное поле — верное описание напольной поверхности.