Книга Подарок на свадьбу бывшего, страница 95 – Диана Рымарь

А Миленочка скрипов не любит… Просыпается на раз-два.

Стоит чуть неосторожно наступить на предательскую доску в районе комода — и все, малышка взвивается истошным ревом, а потом полчаса не может успокоиться.

Так же тихо, как Арнак, покидаю спальню дочки и я.

Держусь за стенку, осторожно переношу вес с ноги на ногу. Шов еще побаливает при резких движениях, напоминает о себе тупой ноющей болью.

Когда мы оказываемся в коридоре, я чувствую на своей спине теплую, чуть дрожащую руку бывшего мужа. От его прикосновения по коже пробегают мурашки, словно от разряда статического электричества.

— Пойдем ко мне, прошу тебя, — молит он, и в его голосе столько отчаянной надежды, что сердце сжимается.

Гильермо выделил для него гостевую комнату, и Арнак тянет меня туда. Его пальцы осторожно обхватывают мою ладонь, большой палец поглаживает костяшки — такой знакомый, родной жест.

Очень скоро мы оказываемся в милой спальне с окном, выходящим на лунный сад. Лунный свет струится сквозь тюлевые занавески, окрашивая комнату в призрачно-серебристые тона. Пахнет лавандой — видимо, мама положила в эту комнату какие-то ароматические саше. Для бывшего зятя старалась? Неожиданно.

Включаем свет. Мягкое желтоватое сияние торшера прогоняет таинственные тени.

Я и моргнуть не успеваю, как оказываюсь в объятиях Арнака.

Его руки обхватывают мою талию сзади, притягивают к себе так отчаянно, словно он боится, что я исчезну. Чувствую через тонкую ткань рубашки, как колотится его сердце. Отчаянно бьется, будто до меня достучаться пытается.

Поддаюсь искушению, позволяю Арнаку ласкать меня.

Он осыпает мое лицо поцелуями — лоб, веки, щеки, кончик носа. Губы у него горячие, нежные, до боли знакомые.

Потом он находит ртом мои губы, и я таю, растворяюсь в этом поцелуе, как кусочек сахара в горячем чае. А когда он переходит к шее, мне хочется застонать от удовольствия. Но я морщусь, чуть отстраняюсь — слишком много эмоций, слишком остро, а я еще не готова к такой близости.

— Что случилось? Что такое? — Арнак мгновенно замечает мое смущение, отступает на шаг. Глаза у него широко распахнутые, встревоженные. — Тебе не нравится? Я тебе неприятен после всего, да?

Буря эмоций захлестывает меня изнутри. Что он там себе надумал?

Как раз он-то приятен! До безумия приятен. И я очень хочу его, всей душой, всем телом хочу. Но кажется, кто-то забыл, что у меня было несколько дней назад кесарево.

— Арнак, я не могу… Мне нельзя, я ведь только после родов! — выдыхаю я, отстраняясь с опаской.

Лицо бывшего мужа мгновенно меняется — от смятения к пониманию, потом к такой нежности, что хочется заплакать.

— Рита, милая, я ж с пониманием! — Он берет мои руки в свои, сжимает их осторожно. — Я осознаю, что тебе нужно время на восстановление, и не пытаюсь сейчас заняться с тобой сексом. Ни в коем случае! Не трону, не бойся.

И только я выдыхаю с облегчением, как он просит меня:

— Шрам покажи…

Так ласково просит, каким-то благоговейным голосом. Будто у меня там святыня, а не дико уродливый разрез от экстренного кесарева.

Я моментально смущаюсь, кровь приливает к лицу. Ведь я пришла сюда не демонстрировать ему свое тело сразу после родов, а разговоры разговаривать, нежности слушать, ласковости. А он тут…

Шрам ему покажи.