Онлайн книга «Жестокий развод»
|
А все же радуюсь им так, будто век не получала цветов. Открываю дверь, а на пороге Даниэль с ребенком в переноске. — Ш-ш-ш… — приветствует он меня и показывает взглядом на Дана-младшего, который вовсю пускает пузыри. Я маню их в квартиру. Привычным движением вытаскиваю Дана-младшего из переноски. Довольная как паровоз чуть баюкаю его и несу в детскую, где для него все готово. Ведь этот товарищ провел в моей квартире уже немало времени. Прижимаюсь губами к теплому детскому лобику, вдыхаю аромат волос, балдею. Казалось бы, совершенно чужое дите, но какое родное… Укладываю его в кроватку, с минуту любуюсь, чувствуя, как позади меня стоит Даниэль. Мы цапаем трубку от видеоняни и осторожно выходим из комнаты, плотно прикрыв дверь. По заведенной привычке идем на кухню, я ставлю кипятиться чайник для чая. — А торт где? — спрашиваю, хитро посмотрев на Даниэля, ведь обычно он приходил с тортом. — У меня есть кое-что получше, — заявляет он. Приносит из прихожей сумку, где хранит добро Дана-младшего, всякие там подгузники, бутылочки и прочее. Но достает не их. В руках Даниэля вдруг оказывается черная папка для документов. Он открывает ее и достает два листка. — Вот. — Он стучит пальцем по столу. — Лишение Зары родительских прав, а также бумажка, согласно которой биологический отец Даниэля никогда не сможет претендовать на опеку. — Ура! — Я хлопаю в ладоши. — Наконец все заверено документально, и Гаспаряны никак не смогут навредить малышу. — Не смогут. — Даниэль очень собой доволен. — Теперь я официально его единственный опекун, а Зара сгниет в лечебнице. Пусть парень по ДНК не мой, но по сути… Честно сказать, я никогда не думал, что могу так отчаянно полюбить абсолютно чужого ребенка. Я думал над этим всем. Если бы ты досталась мне с ребенком, твоего бы влет полюбил без вопросов. Это не было бы для меня сюрпризом, потому что частица тебя. Но тут абсолютно другая ситуация… — Чужих детей не бывает, Даниэль, — улыбаюсь ему. — А Дан-младший грозит вырасти настоящим очаровашкой и весь будет в папу — того, который воспитает. — Я тут думал-гадал, может, это план божий? Чтобы мы дали ему путевку в жизнь, и он смог осуществить свое предназначение. Может быть, он станет врачом и спасет много жизней, или гениальным актером… Даниэль говорит это с большим воодушевлением. А мне делается чуточку смешно. — По-моему, ты возлагаешь на парня слишком большую ответственность. Пусть Дан-младший растет счастливым, и этого достаточно, — улыбаюсь ему. — Ты примешь его, поможешь воспитать? Малыш с особенностями, конечно, и ему очень нужна мама. Мой малыш, он… — Наш малыш, Даниэль, — поправляю его. — Наш, значит? — переспрашивает он с прищуром. Замирает на пару секунд, а потом выдает с настороженным видом: — А ты моя? Вот так вопрос. Похоже, сегодня Даниэль решил подключить тяжелую артиллерию. — До сих пор даже в губы целовать не разрешаешь, — говорит он с осуждающими нотками. Он мне. С осуждающими! Смотрю на него с укоризной. — У меня свои резоны. Вот будет бумажка о разводе, тогда уж… Даниэль смотрит на меня победным взглядом и выкладывает на стол третий документ. — Вот свидетельство о разводе. Теперь все официально. Я разведенный мужчина, теперь тебя все устраивает? Боже, ну наконец-то! Аллилуйя… |