Онлайн книга «Жестокий развод»
|
Собственно, такая у меня дома и стоит. А здесь менять не видел смысла, да и не знал, что она такого качества. — Ага, спасибо, вы свободны. Я киваю рабочим, выстроившимся рядком перед дверью. Они уходят. А я остаюсь один на один со вскрытой квартирой. Без особой надежды распахиваю дверь. Ведь взломали ее хоть и быстро, но обалдеть как громко. Если бы Катя была там, стопроцентно услышала. По всему выходит, что зря старались, но… Я вижу в прихожей бежевые кроссовки, которые оставили пыльные следы. Ровно такие же отметины, какие я сейчас оставляю, зайдя в прихожую. А значит, хозяин кроссовок определенно зашел в квартиру сегодня, раз нанес свежую грязь. Точнее, хозяйка… Кроссовки знакомые, я видел их на Катерине несколько раз, ее любимые, кажется. Она здесь. — Катя! — ору так, что, кажется, содрогаются стены. Не жду, что она выйдет. Ведь если бы хотела явиться пред мои грозные очи, показалась бы еще на этапе раскурочивания двери. Влетаю в гостиную, включаю свет. Вижу два неразобранных чемодана и одну полупустую сумку на диване. Даже если сейчас Катерины в квартире нет, она здесь точно была! Я тут, понимаешь, ищу ее повсюду, с ума схожу, а она попросту игнорирует меня. Совесть ее где? Где совесть?! Достаю телефон, снова набираю Катерине. Но она стандартно недоступна. — Ну я тебя найду… Теперь держись… Хочу уже уйти оттуда, но все же напоследок решаю обыскать всю квартиру. На всякий случай. Как есть, не разуваясь и оставляя на полу пыльные следы, прохожу на кухню, включаю свет, осматриваюсь. Она тут чай пила, сучка! Кружка с недопитым чаем так и стоит на столе. Прохожу дальше, в спальню. Включаю свет и… Лучше бы я не вскрывал квартиру. По крайней мере, не видел бы этого собственными глазами. Моя Катя лежит на кровати полуголая — в одних трусах-шортах и топе на бретельках. Лежит без всякого движения. Возле нее валяется пустая баночка с надписью «Снотворное», а на полу лежит стакан, из которого пролилось немного воды. Пустая банка из-под снотворного. Стакан. Дева без движения. И не дышит, кажется. Мозг фиксирует увиденное, но отказывается обрабатывать. — Катя… Катенька… — тихо хриплю. Она что, из-за меня таблеток наелась, что ли? Моя Катя. Из-за меня. Таблеток… На автомате звоню в скорую. Не верю, что можно успеть, что-то там поправить, ведь она, по всей видимости, давно здесь, но все же звоню, сообщаю: — Девушка умирает, приезжайте скорее. Передозировка снотворным! Катерина Дживанян, двадцать четыре года. Ей всего двадцать четыре. Бросаю телефон прямо на пол, кидаюсь к жене. — Катя, Катенька. — Я взбираюсь на кровать. Прижимаюсь к ней всем телом, впиваюсь ртом в холодные губы. * * * Несколькими часами ранее Катерина Этим ужасным днем я так и не смогла уснуть. Соседи делали ремонт, шумели адски. А в моем организме закончился всякий завод. Только и хватило на то, чтобы заправить постель чистым бельем. Я бы, может, поехала куда-то еще искать пристанища. Но другой квартиры, кроме бабушкиной, у меня нет, а напрашиваться к подруге или тем более к маме не хотелось. Стоило мне только подумать о маме, в ушах зазвучал ее голос: «Вы все равно разведетесь, не пара он тебе!» Мне всегда хотелось плакать от ее слов и с пеной у рта доказывать, что мой Даниэль самый лучший. Но теперь, когда это происходит наяву, я видеть ее не хочу. Пророчица тоже мне… |