Книга Жестокий развод, страница 23 – Диана Рымарь

Я никого видеть не хочу.

Однако лежать в кровати без сна и слушать бесконечные звуки дрели я попросту не в силах. Как и бесконечно гонять в голове мысли о том, что наш брак разрушен. Это слишком больно. Так неимоверно больно…

Неожиданно вспоминаю, что, когда умывалась в ванной, видела там оставленную квартирантами баночку со снотворным.

Кое-как встаю, ковыляю в ванную, нахожу бутылочку. Открываю и вижу там две пилюли.

Ура!

Живу.

Все-таки усну.

Я никогда раньше не принимала снотворного, но отчего-то уверена, что одна пилюля меня не возьмет. Не в моем эмоциональном состоянии, поэтому выпиваю сразу две, чтобы наверняка заснуть. Заодно сую беруши в уши. Покупала как-то на всякий пожарный, кинула в косметичку и забыла. Вот пригодились.

И наступает блаженство.

Звук дрели за стенкой значительно притупляется, а остальные и вовсе исчезают.

Тишина… Почти.

Стараюсь не обращать внимания на ремонт за стенкой.

Закрываю глаза, лежу какое-то время так, жду сна.

Неаккуратно поворачиваюсь и сбиваю рукой стакан с водой с прикроватной тумбочки. Но на меня накатывает жуткая слабость. Решаю — я потом его подниму.

Проваливаюсь в какую-то яму.

Там уютно, комфортно. Там не бывает разводов.

Кажется, проходит ровно одна секунда, и меня вдруг кто-то достает из этой спасительной ямы спокойствия, начинает трясти.

Мне открывают рот, суют туда язык, а потом и вовсе накачивают воздухом.

— Дышишь? Дыши, Катенька! — Голос Даниэля.

Он снова зачем-то накачивает мои легкие воздухом, хотя я в состоянии дышать сама. Потом вбирает мои губы в рот, глубоко сует язык, ощупывает им меня изнутри. Поцелуй в стиле моего мужа.

Окончательно просыпаюсь, отпихиваю от себя Даниэля. Трясу головой и вглядываюсь в его бледное лицо.

Так, стоп!

Засыпала я одна в запертой квартире, ключи от которой есть только у меня.

Зато просыпаюсь, придавленная и обслюнявленная мужем.

Как такое вообще случилось?

Катерина

Я вытаскиваю беруши из ушей, сажусь в кровати и впечатываю взгляд в Даниэля:

— Что ты тут делаешь?!

Он ошалело смотрит то мне в лицо, то на оранжевые беруши в моих руках.

— Так ты эту хрень себе в уши вставила? — Муж отчего-то злится. — Поэтому не слышала, как я тебе тут наяривал в дверь? Я тебе звонил! Я тебе стучал! Я тебя тряс…

— Я спала, Даниэль! К чему вообще твои предъявления? Что ты тут забыл?

Он вскакивает с кровати смотрит на меня волком:

— Я тебя весь день искал! Переживал за тебя, волновался, кучу людей на уши поставил. А ты тут спишь! Не стыдно тебе, Катя?

— Зачем? — спрашиваю с замиранием сердца.

— Что зачем? — не понимает он.

— Зачем ты меня целый день искал?

Я не знаю, на что надеюсь, задавая этот вопрос.

Хочется услышать что-то из разряда: «Это все были первоапрельские шутки, и неважно, что на дворе август. Мы с тобой никогда не разведемся, Катенька. А фото в инсте Сирануш — липа».

Понимаю, что надеяться на подобное глупо.

И Даниэль, конечно же, ничего подобного не говорит.

Он чуть задирает подбородок вверх и вполне по-еврейски отвечает:

— А не очевидно разве?

— Мне нет, — качаю головой. — Я тебе все в записке написала…

При упоминании о записке лицо мужа кривится.

— Так, вставай, пошли, сейчас будем чистить твой желудок, может дрянь еще не совсем впиталась…

С этими словами он хватает меня за руку и натурально стаскивает с кровати.