Книга Жестокий развод, страница 90 – Диана Рымарь

Медленно тяну к ней руки, губы, а Катя тянется ко мне.

Еще каких-то пару секунд, и мы бы слились в одно целое, но…

Неожиданно распахивается дверь.

На пороге показываются родители, их лица искажены беспокойством.

— Сынок, у Зары преждевременные роды! — охает мать.

— Поехали, сын, там нехорошо дело, — настаивает отец.

Меня моментально пробирает изнутри замогильным холодом и страхом за жизнь малыша. Я давно этот страх ощущаю, сам не знаю почему.

— Езжай к своей жене и ребенку, — вдруг говорит Катя и отводит взгляд в сторону. — Ты им нужен, а я уже привыкла без тебя.

Последней фразой Катя режет меня без ножа.

А я даже остаться поговорить в ней по-человечески не могу, потому что где-то там сейчас решается судьба моего нерожденного сына.

Даниэль

Это какой-то кошмар.

Он начался еще до обеда, но вот уже почти полночь — а он все никак не закончится.

Родителей в стационар так и не пустили. Еще на входе проверили у них температуру, развернули и отправили домой. Отчего-то у обоих оказалось выше тридцати семи, хотя больными они себя не чувствовали.

Меня же пустили, хотя в маске, бахилах, перчатках и халате.

Уже здесь, в перинатальном центре, я узнал, что случилось с Зарой.

Она была у моих родителей — спала после того, как много часов подряд жаловалась им на меня.

У нее началось кровотечение, а эта дура…

Я по-другому и назвать не могу женщину, которая в такой момент идет не скорую вызывать, а краситься и волосы укладывать, етить-колотить! Чтобы быть красивой после кесарева и разослать всем счастливое селфи.

В результате скорую вызвала Марине. Она же и позвонила родителям, рассказала, что да как, заодно ввела в курс дела и меня.

Я не знаю, как родители воспитывали Зару, но они всерьез что-то в этой жизни упустили, раз по итогу у них вышло такое чудо.

Результатом всей этой эпопеи стал малыш весом один килограмм восемьсот граммов. Рост — сорок пять сантиметров.

Маленький и очень-очень худой малыш с чубом черных волос.

Вот таким родился мой сын.

Он даже не на меня похож. И не на Зару.

Даниэль-младший — копия маленькой Марине. Когда моя младшая сестра родилась, мама сделала сотни ее фотографий, разослала их всем родственникам, а значительную часть развесила по всему дому. Так что образ чернобровой малышки с пучком черных волос на макушке запечатлелся в моей памяти на всю жизнь.

Забавно, малыш похож на родственницу, которая фактически спасла ему жизнь…

Едва Зару привезли в больницу, как у нее начались стремительные роды. И сделать ничего не смогли, до кесарева дело не дошло. Мой пацан появился на свет на тридцать третьей неделе беременности.

Я спросил у врача, как же так вышло. Он только руками развел. Ничего не предвещало ранних родов, и тут случилось, будто Заре вкололи какой-то препарат, ей-богу.

Теперь я даже не могу обнять своего малыша. Даже просто прикоснуться нельзя.

Малыш лежит в отдельной палате для новорожденных в кувезе. Этот ящик из прозрачного стекла спасает ему жизнь, обеспечивая кислородом и теплом. А я стою над ним уже который час и, будто коршун, слежу за тем, как слабо и невозможно тихо он дышит. Еле-еле поднимается грудная клетка.

Его маленькое сине-красное тельце покоится на белой простыне и кажется мне невесомым.