Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 104 – Диана Рымарь

— По-хорошему, тебе надо с ней расстаться, сынок, — вдруг говорит мать.

— Это с чего бы? — я злобно на нее зыркаю.

— Она была с твоим братом, ты не можешь на ней жениться. Ничего хорошего у вас не будет, это всегда будет стоять между вами…

Каждое слово будто клеймо на моем сердце.

Как будто я не понимаю, что мать права на все сто.

Подлый поступок Вагана и тот факт, что я это допустил, уже стоят между мной и Снежаной каменной стеной. В то же время я не могу представить своей жизни без нее, без нашего ребенка.

— Будет лучше, если ты ее отпустишь, сынок, — отец неожиданно поддерживает мать. — Дай девушке возможность забыть это все, начать жизнь заново.

Оно бы, может, и правильно было так сделать, но…

— Снежана беременна, — наконец выдаю новость.

Родители смотрят на меня круглыми глазами, потом переглядываются между собой. Медленно переваривают новость.

— Ты только поэтому до сих пор с ней? — спрашивает отец.

— Сынок, ты извини, но у меня большие сомнения, что это твой ребенок, — качает головой мать. — После того, что случилось между Снежаной и Ваганом, я ничему не удивлюсь.

Я вскидываю на нее ошалевший взгляд.

Как это так работает у них в головах? Мой брат насильно ее взял, а виновата она, что ли? Вдруг стала из-за этого порочной девкой, которой нет веры? Почему так?

— Это мой ребенок, — чеканю строго.

— С чего ты это взял, что твой? — угрюмо спрашивает отец. — У тебя есть какие-то доказательства этого?

— Потому что я брал ее девственницей! — наконец не выдерживаю. — Не было у нее никого за эти годы. А знаете почему, дорогие родители? Потому что после того, как Ваган над ней поиздевался, она ни одного мужика не смогла к себе подпустить! И меня не хотела подпускать, я нахрапом взял.

Однако даже эта речь не производит должного впечатления.

— Что теперь? — выступает мать. — Наплюешь на мнение семьи, позволишь каждому шушукаться за своей спиной и женишься на ней? Так?

Я смотрю на них и пытаюсь понять, чего они от меня ждут. Того, что я, как обычно, сделаю все, лишь бы им было хорошо? Послушный, ласковый Барсег успокоит их, пообещает сделать так, как они хотят… Они этого вправду ждут?

А то, что Снежана для меня — все, они так и не поняли.

И не поймут.

Им, по ходу дела, даже внук от нее не нужен.

Отодвигаю от себя тарелку, встаю из-за стола.

Отвечаю со скорбной миной.

— Спасибо, мама, папа, за поддержку, внимание. Я пошел. Внук родится, на смотрины не позову.

Разворачиваюсь и ухожу, провожаемый их ошарашенными взглядами.

Барсег

Я возвращаюсь в квартиру, которую арендовал по приезде в родной город.

Конечно, я мог бы поселить Снежану в своих апартаментах, просторных и уютных. Они так и остались в моем владении, я их не продал. Когда-то она чувствовала себя там как дома.

Но…

Не хотел я, чтобы кто-то ее нашел.

Не хотел, чтобы какая-нибудь свинья приперлась ко мне домой, особенно если меня рядом не будет, вымотала ей все нервы или, того хуже, в чем-то обвинила.

Я спрятал мое сокровище ото всех. Поселил в снятое на время нашего пребывания жилище — четырехкомнатную квартиру с панорамным видом на центральную улицу.

Да так с ней и остался тут, потому что оставить ее одну я просто не в силах.

Я сопровождаю ее повсюду — на дачу показаний в полицию, по магазинам, к врачу, чтобы проверить, как там наш малыш.