Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 95 – Диана Рымарь

Да, ей всего двадцать четыре, но вот сейчас, в домашних джинсах и белой футболке, она смотрится почти так же, как в девятнадцать. Почти не изменилась, лишь стала более женственной, приобрела округлые формы груди, бедер.

Молодая девчонка, красивая настолько, что у меня щемит сердце.

Не моя…

Потому что никаких прав я на нее не имею. Смешно вспоминать, что еще недавно я был уверен, будто имел. Потому что считал, что она мне по гроб жизни должна за ту невероятную боль, что причинила своей изменой. Только вот не было никакой измены. Было насилие, от которого я ее не защитил.

— Прости меня, Снежана, — говорю с болью в голосе.

— За что? — удивляется она.

— За то, что не уберег, — я давлюсь собственными словами. — За то, что меня не было рядом, когда был нужен, и с тобой случилось непоправимое…

Я хватаю ее за руку, подношу пальцы к губам и целую.

— Прости меня… — шепчу глухо.

Подаюсь вперед всем телом и прижимаю ее к себе.

— Ты в этом не виноват, — шепчет она мне в губы. — Ты ведь в тот день просто уехал в командировку, ты не мог знать…

— Виноват, — качаю головой. — Я змею в своем окружении не разглядел. И тебя пять лет назад до конца не разглядел… Зато теперь все вижу ясно и четко.

Кто друг, кто враг, кто предатель, а кто самый близкий…

Обнимаю Снежану и чувствую, что ближе нее у меня никого никогда не будет.

Ваган

— Здравствуй, брат. — Я перекладываю трубку телефона к левому уху и улыбаюсь отражению в зеркале ванной комнаты.

Оно большое, почти на полстены, разглядываю себя с голым торсом. Я только что вышел из душа, на теле одно лишь полотенце, небрежно накинутое на бедра.

— Здравствуй, Ваган, — слышу его невеселый голос в динамике мобильного.

Барсег в последние годы вообще весельем не блещет. Оно, конечно, само по себе приятно, но… Беспокоюсь я за него, что ли. Как-никак брат. Да и у меня сейчас все в жизни как нельзя отлично, не грех и посочувствовать неудачливому в любви родственнику.

— Мать сказала, ты искал меня, просил перезвонить. — Я тру изрядно загоревший на морском побережье лоб. — Вот вернулся из Таиланда, сразу тебе звоню. Что-то случилось?

— Да так… — тянет он не слишком вразумительно.

Не хочет говорить? Передумал? Уже не актуально?

Барсег крайне редко мне звонит, еще реже по какому-то делу, и мне невольно любопытно. Бесит, что он молчит.

Впрочем, я не злой, тут же приглашаю его:

— Брат, прилетай на мою помолвку. Да, ты говорил, что очень занят, но, может, выкроишь выходные для поездки домой? Я буду счастлив представить тебе свою невесту, ее родители будут счастливы тоже. Приезжай. Мы же семья, ты должен…

Я намеренно делаю упор на последнее слово. Потому что точно знаю, что получу гораздо меньше удовольствия от своего триумфального вечера, если Барсег не будет свидетелем всего этого. Ведь некоторые вещи я подготовил специально для него. Чтобы раз и навсегда утереть нос этому высокомерному говнюку.

Уесть так, чтобы тот помнил до конца жизни.

Но неожиданно я слышу его вполне бодрый ответ:

— Я приеду, Ваган. Сюрприз тебе привезу такой, что крышу снесет.

Мне категорически не нравится его тон. Что он задумал? Пустить мне пыль в глаза дорогим подарком? Что меня изрядно раздражает — это его успешность в делах. Отец нередко ставит его мне в пример, ведь мой бизнес на порядок ниже по доходам.