Книга Я на тебе (не) женюсь, страница 140 – Диана Рымарь

— Я бы ни за что не стал ругать тебя за токсикоз, я думал, ты с ним… Я поэтому тогда взбесился!

Эва густо покраснела, тут же возмутилась:

— Ты правда думал, что я могла переспать с этим типом? Серьезно, Артур? Булатов ведь совершенно ужасный на вид. И я с ним… Фу!

Она скривилась, отвела взгляд.

Было ясно видно, что ей этот разговор дико неприятен.

Артур попытался исправить положение:

— Я не хотел тебя обидеть, просто мне важно было знать, что там случилось.

Эва полоснула по нему полным обиды взглядом и сжала губы.

В этот момент он понял, лучше бы молча ел оладьи, чем рушить их хрупкий мир.

Но было поздно.

Эва вперила в него строгий взгляд и сказала:

— Тебе пора.

Он кивнул. Нехотя встал и направился к выходу.

Ему и правда пора.

Пора всерьез реабилитироваться в ее глазах. И он теперь он знал, с чего начать.

Карина Авиковна Саркисян проводила послеобеденное время в компании мужа в гостиной.

После вчерашнего праздника она усиленно изображала недомогание. Одетая в красную шелковую пижаму, она разлеглась на диване. С периодичностью раз в полминуты терла виски, тяжело вздыхала. Всем своим видом показывала – нужно внимание, а точнее задушевная беседа, чтобы успокоить сердце. Очень уж ей было тревожно после вчерашнего.

Однако Вазген Артурович ее вздохов будто бы не замечал, сидел в кресле и, как ни в чем не бывало, листал на планшете какой-то документ.

— Ох… – протянула она громче.

Наконец муж обратил на нее внимание.

— Так болит голова, – сказала она со скорбным видом.

— У тебя болит голова? – он нахмурил густые черные брови. – Это у меня болит голова, после вчерашнего-то…

Карина присела, оперев спину на диванную подушку, и с осуждением посмотрела на мужа.

— Поделом тебе. Нечего было с Агароняном столько сидеть в обнимку с бутылкой коньяка. Сегодня бы не страдал от головной боли. Вазген, ведь ты уже не мальчик, а до трех часов ночи не спал, рюмки опрокидывал…

— Откуда ты знаешь, что до трех часов ночи? – удивился муж. – Ты же пошла спать в час, как разошлись почти все гости.

— А что ты думаешь, я не почувствовала, как ты лег на кровать? Почувствовала и догадалась посмотреть на часы. Я всего лишь забочусь о тебе, как любящая жена. Если еще раз увижу в твоей руке рюмку, все доложу твоему кардиологу, так и знай. О здоровье подумай!

— Да что ты все заладила о здоровье и о здоровье, – махнул рукой муж. – Должен же я был хоть как-то реабилитировать нашу семью перед Агароняном? Или лучше, чтобы он затаил на нас обиду?

— Но не с помощью коньяка же реабилитировать, – зацокала языком Карина. – Если продолжишь так реабилитировать, скоро сляжешь в больницу.

Но муж не проникся ее мудрыми словами, состроил грозное лицо.

— После того, что устроил наш сын, еще повезло, что Агаронян не пошел на открытый конфликт! – Он поднял вверх указательный палец и со значением им потряс. – Подумать только, какое неуважение проявил мой сын. Видел Агароняна с женой и дочкой, и на их глазах сел в такси, умчал по делам. Какие такие у него дела? Что может быть важнее, чем проявить уважение к близким друзьям? Скажи мне, Карина, что?

— Ой, – выдохнула она. – И не говори, Вазген. Такую невесту мы упустили… Жаль.

— А может, и не упустили, – с легкой улыбкой заявил муж. – Думаешь, я зря столько сидел с Агароняном, столько лучшего армянского пятизвездочного на него извел? Все ему объяснил – и про работу Артура в рекламном отделе, и про бизнес, который они с Багратом ведут. По полочкам разложил, какой у нас сын умный-предприимчивый, как старается, зарабатывает капитал. Агаронян сказал, что ему как раз такой зять и нужен, чтобы все в семью. Так что, если наш младший правильно себя поведет, отдадут за него Нелли, никуда не денутся. Агаронян лично сказал.