Книга Большой секрет Анаит, страница 114 – Диана Рымарь

— Последний раз спрашиваю, где Анаит? — прогудел он, буравя ее взглядом.

— Ты что думаешь, я оставлю тебя ей? Но-но, ты плохо меня знаешь… Ты мой!

Тут-то до него окончательно дошло — у Кристины поехала крыша, разговаривать с ней дальше бессмысленно.

— Так, собрала манатки и пошла вон! — процедил он, доставая телефон.

Бывшая невеста встала перед ним как вкопанная.

Дима молча набрал номер Анаит, убедился в очередной раз, что абонент недоступен, и разозлился еще сильнее.

— Ты так не поступишь! Мы же любим друг друга! — запищала Кристина.

— Я сказал, вон пошла! — зарычал он, уже совсем не церемонясь. — Сейчас возьму за шкирку и вытолкаю взашей, хочешь? Ты что думала, если явишься, я растаю, что ли? На хрен ты мне не сдалась, неужели не понятно? Хоть бы гордость имела… Ну? Выставить силой или сама пойдешь?

Кристина вперила в него обиженный взгляд.

— Дай хоть переодеться.

— У тебя три минуты, — процедил Дима, качая головой. — Все, что не успеешь забрать, полетит с балкона, и ты в том числе, если к тому времени не будешь готова.

Он стоял в гостиной, топал ногой и ждал, пока Кристина металась по квартире в поисках своих вещей, которые уже успела рассовать куда ни попадя.

Злился до ужаса. На себя, на Кристину, на всю женскую породу.

Хотел же расстаться с ней по-человечески. Но нет, этой злыдне нужно было явиться в его дом и по полной программе нагадить. Кредит ей? Хрена ей лысого, а не кредит. Дима ни копейки этой сучке больше не даст.

— Собралась? А теперь пошла вон…

Он схватил ее за локоть и вытолкал из квартиры.

Когда вернулся, вдруг увидел в дверном проеме кабинета еще одну незваную гостью.

Там стояла мать.

Спрашивать, как она сюда попала, было бессмысленно. Должно быть, заявилась в квартиру вместе с Кристиной.

Он не общался с матерью с тех самых пор, как выяснил, что она соврала ему в самый ужасный период его жизни. Не смог ей этого простить, понять, как-то оправдать. Как такое оправдаешь? Не знал, что ей сказать. А она все звонила и звонила… За неделю он пропустил от нее больше пятидесяти звонков. Жестоко? Да. Ну а она не жестоко с ним поступила?

Однако одного Дима не понял — раз мама приехала с Кристиной, отчего же не вступилась за свою любимицу? Вместо этого тихо ждала, пока Дима ее выпрет. Где логика?

Мать стояла молча, смотрела на него круглыми глазами и держала в руках фото Наны в золоченой рамке. То самое, которое Анаит пыталась спрятать от Димы в самый первый рабочий день.

Нана подарила эту фоторамку Анаит, а Анаит Диме. И вот теперь вещицу держала в руках его мать. На том снимке дочка — вылитая копия бабушки в детстве. Должно быть, она это заметила, не могла не заметить.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мама, что случилось? — спросил Дима хриплым голосом. — Где Ани?

Татьяна смотрела на сына влажными от слез глазами и не могла сказать ни слова. Горло прочно сковало немотой.

Впрочем, она уже целые сутки была сама не своя, словно в прострации, и не могла выдавить из себя ни слова. Все прокручивала в голове сцену, где Анаит брала за руку девочку с удивительно знакомыми карими глазами и уводила ее прочь.

Татьяна не вступилась за Анаит, не преградила ей путь, не побежала следом, хотя чувствовала — надо. И с каждой минутой, с каждым часом, что проходил после ухода нежеланной будущей невестки, она кристально ясно понимала, что совершила ужасную ошибку.