Книга Большой секрет Анаит, страница 43 – Диана Рымарь

«Он что, и в правду не понимает?» — злилась про себя она.

— Меня теперь никто замуж не возьмет! — сообщила Ани с новым всхлипом.

Все же не удержала слез, предательские капли потекли по щекам.

— Э-э… почему никто замуж не возьмет? — спросил Соболь обалдевшим голосом.

— Ты что, глупый? — замахала руками Анаит, аж слезы высохли от возмущения. — Я же больше не девственница!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ты в каком веке живешь? — усмехнулся нахал, будто для него это какие-то цветочки. — Сейчас на это всем плевать…

— Ты это моему отцу скажи, — хмыкнула Анаит. — Кстати, ты пользовался защитой? Если нет, то я могу забеременеть!

— Да брось… — пожал плечами Соболь, чуть помолчав. — В первый раз ни одна девка не залетает, можешь мне поверить.

— Откуда ты знаешь? — свела брови вместе она.

— Ну… — он немного замялся, но все же ответил: — Практика, Ани.

Практика, значит. И сколько у него было этой практики? Воз и маленькая тележка? Не меньше, пожалуй.

— В любом случае меня никакой уважающий себя армянин замуж не возьмет, — с тяжелым вздохом проговорила она.

Дима вдруг задышал чаще, вцепился в руку Анаит еще крепче и заговорил проникновенным голосом:

— А зачем тебе армянин, Ани? Это разве так обязательно? За русского замуж пошла бы?

— За какого такого русского? — захлопала ресницами она.

— За меня… — пожал он плечами.

— Что?! — Анаит почти задохнулась возмущением после его предложения. — Ты в месяц три девушки меняешь, гуляешь со всеми подряд! Кому нужен такой муж? Еще чего удумал…

Соболь шагнул ближе и уверенным голосом ответил:

— Я не буду!

— Что не будешь? — не поняла Анаит.

— Гулять с другими не буду. Только с тобой, Ани! — Он вдруг обнял ее, поцеловал в щеку и жарко зашептал на ухо: — Поехали поступать вместе? Поступим, обустроимся, потом поженимся, а? Ты не смотри, что я пока нищеброд. Я рукастый, башковитый, работу найду влет. Все у нас будет хорошо, Ани!

— Хватит молоть чушь!

Анаит не знала, откуда взялись силы. Умудрилась отпихнуть от себя Соболя, хоть и не хотелось вовсе, и поспешила в родной двор.

Но, уходя, все же обернулась, увидела, как брошенный ею парень морщился, отступая прямо под фонарный свет. Лицо его показалось ей грустным-грустным, а сжатые кулаки выдали гнев.

Тут в груди Анаит и прозвенел звоночек, что-то внутри подсказало — Соболь говорил серьезно. Оно, конечно, глупо так думать, но сердце отчего-то ему поверило.

Бывает так в жизни, что кажется одно, а на деле выходит другое.

Возвращаясь домой в рубашке Соболя, Анаит тряслась как осиновый лист. А ну кто увидит? Неважно кто. Багиш, отец или даже Карина. Любой осудит, запишет ее в падшие женщины, с наскока заклеймит позором.

Она кралась в свою спальню на цыпочках. Дышать боялась, пока не оказалась за спасительной дверью. Так и не поняла, вернулся ли родитель домой или нет. Машины не увидела, хотя он мог загнать в гараж. А Багиш — боже благослови его любовь к ночным гуляниям. Карина, видимо, спала. На пути не встретился даже кот.

Оказавшись в спальне, Анаит тут же стащила с себя рубашку Соболя. Потом прижала ее к лицу, вдохнула аромат. Рубашка все еще пахла им, ее самым первым в жизни любовником. Ноги тут же подкосились, внизу живота заныло болью желания, сердце забилось чаще.