Книга Большой секрет Анаит, страница 99 – Диана Рымарь

— Да? — Дима заметно оживился. — Я рад! А что ты ей про меня сказала?

— Правду, — пожала она плечами, заметила, что Дима погрустнел, и поспешила объяснить: — Не про фото и видео! Для той правды она слишком маленькая, да и не нужна она ей. Я просто сказала, что мы разъехались по разным городам, когда я забеременела. А потом не нашлись, и вот только недавно встретились снова. Правда же, по сути, да?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Дима кивнул, снова воспряв духом.

А Анаит продолжила:

— Дима, ты понимаешь, что это очень серьезно? Я бы тебя и близко к ней не подпустила, если бы вы так внезапно не познакомились. Но раз уж так случилось… Если ты войдешь в круг общения Наны, тебе уже нельзя будет потеряться. Или будь ее отцом или не лезь. Но ни о какой совместной опеке мы сейчас не говорим. Все, на что я согласна, — это общение под моим присмотром, и только.

Думала, он разозлится, начнет спорить, но вместо этого Дима закивал:

— Конечно, я все понимаю. Я серьезен! Готов пойти на твои условия.

Подобной адекватности она от него никак не ожидала. Почувствовала резкое облегчение. Получается, думала о Диме хуже, чем было на самом деле.

Они еще немного поболтали, Анаит угостила Диму булочками собственного приготовления. Булочки были непростые — покрытые сверху белковым кремом и украшенные мармеладками.

Дима расплылся в счастливой улыбке, когда Анаит сказала, что Нана помогала их украшать.

Когда она спровадила его домой, он все еще продолжал счастливо улыбаться.

Как мало нужно Диме для счастья… всего лишь булочки, которые украшала дочка. Но мало ли это?

Клавдия Прудская в свои тридцать с лишним, а сколько лишних, она никому не скажет, очень хотела замуж.

Она считала себя дамой эффектной во всех смыслах.

Смотрелась в старенькое, заляпанное зубной пастой зеркало в ванной и восхищалась собой — своеобразная утренняя традиция.

Что за чудесные у нее волосы! Рыжие, пушистые. Ну и что, что толком не уложишь. Ах, какие прекрасные зеленые глаза! И кому какая разница, что ресниц почти нет. А фигура-то, фигура — шик! Ерунда, что талия по объему равна бедрам, зато грудь — полновесный четвертый размер.

— Я эффектная, эффектная, эффектная молодая женщина! — твердила она себе снова и снова.

Жаль, что эффектность эту замечали немногие.

Точнее, те, кто замечали, были Клаве неинтересны, а кто ее интересовал, тот страдал от выборочной слепоты, поскольку в упор ее не замечал.

Однако и на ее улице случился праздник, перевернулся грузовик с мороженым, прилетел тот самый волшебник на голубом вертолете.

Устроился к ним недавно новый водитель, Пашка. Клава, как один из основных менеджеров продуктовой базы, всегда была на виду и, естественно, новенького тут же приглядела. Тем более, что он ей подмигнул!

Павел был недурен собой, и лет ему всего чуть — сорок четыре. Как раз, если сложить ее тридцать и добавить лишние, получится… в общем, не важно.

Понравился он Клаве — веселый, с чувством юмора, трудолюбивый и совсем непьющий. Джекпот, хоть сейчас в загс. Да только не звал пока.

Имелась в бочке меда и ложка дегтя, и звали эту ложку Ленка. Мерзавке-разлучнице даже тридцати не стукнуло. И талия имелась, очень от бедер в меньшую сторону отличающаяся. Беда из всех бед — Пашка ей тоже понравился, начала присматриваться. Того и гляди, уведет мужика.