Книга Большой секрет Анаит, страница 97 – Диана Рымарь

Если бы он тогда не получил подтверждение от мамы, ни за что не стал бы размещать все в Сети те видео…

Как только до Димы дошло, что сотворила мать, на душе заскребли кошки.

Это все она. Она виновата!

Но стоило об этом подумать, как он понял и другую не менее важную вещь — не по-мужски обвинять других в своих косяках. Да, мать сотворила жуткую вещь, солгала ему в самый гадкий момент его жизни. Но… Не она разместила видео! Это сделал он. Опозорил и унизил мать своего ребенка. Позволил обиде и горечи взять над собой верх.

Анаит не изменяла ему, больше того, она нуждалась в его помощи. А он так глупо подставился перед ее родичами-садистами, а потом растоптал ни в чем не повинную душу.

Чувство вины накрыло его зловонной жижей. Забралось в ноздри, в уши. Он стал тонуть в этой жиже, он в ней захлебывался.

Маленькая девочка Ани без всякой поддержки несмотря на все трудности родила и воспитала его ребенка. Отличную девочку воспитала! Красавицу с умными глазками и сладким голоском. Девчонка — высший класс. Ему безумно захотелось насмотреться на малышку, наговориться с ней, показать ей мир, дать свою фамилию, позаботиться, наконец!

Это ли не самоотверженный поступок — воспитать ребенка от того, кто тебе так напакостил? Как она на это решилась, Дима не понимал. Куда проще было бы сделать аборт. Но она не сделала… Почему? Да, наверное, потому же, почему не изменила ему — потому что любила.

Нана — доказательство любви Анаит, доказательство того, как сильно он ошибался.

Дима не знал, сколько просидел в машине, глядя в пустоту. Мимо ходили люди, ездили автомобили. Постепенно поток пешеходов стал редеть, потом улица и вовсе опустела, а он все продолжал сидеть за рулем и пялиться вперед.

Пытался понять, как мог сотворить подобную глупость. Так оскорбить и унизить любимую женщину. Обречь собственного ребенка на скитания… Нет и не может быть ему за это никакого прощения.

Хотелось залезть в какую-нибудь конуру и сдохнуть. Да только не имел он на это права. Анаит достаточно долго была одна, выживала, как могла. Лучше он постарается ей как-то помочь, чем, поджав хвост, улетит в Питер или еще куда.

Да, это нереальная задача — загладить вину перед Ани, слишком эта вина велика. Но он попытается сделать хоть что-то.

Анаит застыла в спальне, глядя на спящую Нану.

Девочка ворочалась, лицо ее казалось напряженным. А еще вчера спала как ангелок, за всю ночь ни разу не шелохнулась.

Дорого Анаит стоило сегодняшнее Димино появление. Очень уж неприятный разговор вышел с дочерью. Да и с ним беседа получилась ох какая отвратительная. Чего теперь ждать? Она даже не представляла.

Как же она не хотела, чтобы Дима знал про Нану! Боялась, что он, чего доброго, заявит права. У него вон и квартира своя, и зарплата гораздо больше. Хотя суд в России, слава богу, на стороне матери, но все же. Доверия к этому типу — ноль!

Она вздрогнула, услышав трель дверного звонка.

Испуганно посмотрела на дочь, но та не проснулась. Умаялась за день.

Анаит прикрыла дверь в спальню и побежала в прихожую во избежание второй трели, которая стопроцентно разбудит ребенка.

— Кто там? — спросила, не открывая дверь.

И тут услышала голос Соболя:

— Это я.

Глянула на часы — пол-одиннадцатого. Ну естественно, это он. Кто еще догадается заявиться к ней в такое время.