Книга Чужие под одной фамилией, страница 110 – Александра Новикова

Бля-я-ять, я реально это сказал? Какая, к чёрту, тактика?! Ну и долбоёб же ты, Ян!

Я морально уже был готов провалиться сквозь этот протёртый ковролин. Но, увидев, как Ника тихонько прыснула в кулак, пряча улыбку, понял, что сморозил эту херню не зря. Ради этого короткого смешка я был готов нести любую чушь хоть до самого утра. Официантка вернулась к нашему столику, балансируя тяжёлым подносом. Она ловко расставила запотевшие кружки с тёмным и светлым пивом перед парнями и Аней, а перед Никой поставила высокий стакан, доверху набитый льдом, свежей мятой и дольками лайма.

— Ну, за знакомство! — провозгласил Костя, поднимая пиво. — Яныч, завидую, такую красоту откопал. Глаза — просто космос, в них утонуть можно.

Витя тут же поддакнул, расплываясь в улыбке:

— Это точно. Ты, Ник, не слушай этого придурка, Ян просто выражаться не умеет. Но выглядишь ты реально… невозможно.

Ника не просто "сжалась" — она будто пыталась врасти в это кресло, лишь бы на неё перестали смотреть. Её пальцы так сильно вцепились в стакан, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

Заебали, сука. Просто заебали.

Я видел Нику насквозь, видел, что каждое их слово для неё сейчас как клеймо. Она ведь, дура, вбила себе в голову хуй пойми что, и теперь страдает от этого. Не дай бог ещё решит, что раз она им приглянулась — я тут же пущу её по рукам.

— Так, — поставил кружку на стол с таким глухим стуком, что пиво чуть не вылилось. — Я вроде ясно сказал: остыньте, пацаны. Глаза в кучу соберите и на дорожку смотрите, а не на мою жену.

Голос больше напоминал рычание, нежели человеческую речь. Костя сразу осёкся, уткнувшись в пиво, Витя тоже мгновенно притих. Никита, заметив, что Нику чуть ли не потряхивает от этого внимания, вовремя вмешался, отвесив Косте очередной профилактический подзатыльник.

— Ян прав, завязывайте с дифирамбами, — спокойно отрезал он, бросив на парней многозначительный взгляд. — Мы сюда играть пришли или человека доводить? Костян, вали к дорожке, твой выход. Покажи, какой ты мастер.

Костя нехотя поднялся, ворча что-то про "бешеную ревность", и потянул за собой Витю. Аня, почувствовав, что Нике нужно пространство, тоже встала и тепло улыбнувшись, потащила Никиту с собой, к дорожке.

— Эй, — позвал я совсем тихо, почти на ухо. — Ты как? Посмотри на меня.

Ника медленно подняла на меня глаза, и в их карей глубине было столько загнанного, болезненного стыда, что мне захотелось разнести весь этот боулинг в щепки. Она снова судорожно теребила браслет.

— Они так смотрят… — её голос почти сорвался на шёпот.

— Они ничего тебе не сделают, даже пальцем не тронут. Для них ты моя жена, за которую я глотку любому перегрызу, и они это знают.

Ника долго всматривалась в моё лицо, будто искала там хоть тень лжи. Я не отводил взгляда, хотел, чтобы она видела: я не просто сотрясаю воздух. Наконец, она рвано выдохнула, и напряжение в её плечах понемногу начало таять. Она верила. Не пацанам, не этому миру — она верила мне.

Я медленно поднялся, стараясь не делать резких движений, чтобы не спугнуть ту крохотную долю спокойствия, которую Ника в себе нащупала. После той ночи, когда она, задыхаясь от рыданий, попросила разрешения просто обнять меня, а потом уснула прямо на моей груди, я будто сам стал другим. Теперь почти не прикасаться к ней, боялся нарушить ту хрупкую безопасность, которую Ника нашла во мне. Даже сейчас, когда мне до боли в зубах хотелось сжать её ладонь в своей и показать, что я рядом, я лишь глубже засунул руки в карманы толстовки, сжимая кулаки.