Книга Чужие под одной фамилией, страница 119 – Александра Новикова

Побрели вдоль пустой дороги. Ника шла чуть впереди, буквально на два шага, и я с каким-то идиотским восторгом пялился на её спину. Она вела себя странно: ставила ноги строго на одну линию, будто шла по невидимому канату, и её слегка пошатывало из стороны в сторону.

Смешная такая...

Подумал я, не в силах сдержать улыбку. Тёмные волосы мягко покачивались в такт её "цирковой" походке, а я шёл следом, как верный пёс, готовый подхватить её в любую секунду, если она всё-таки не удержит равновесие.

Когда мы дошли до моста, Ника вдруг остановилась, подошла к краю и облокотилась на перила, глядя вниз, на тёмную гладь воды, в которой отражались редкие фонари. Я встал рядом, не решаясь сократить те несколько сантиметров, что нас разделяли. Она медленно повернула голову и посмотрела на меня. Её лицо в свете луны казалось фарфоровым, а глаза — огромными и какими-то запредельно глубокими.

— Ян, — тихо позвала, и её голос прозвучал так искренне, что у меня под рёбрами что-то болезненно сжалось. — Спасибо тебе за этот вечер.

Молчал, не зная, что ответить. В голове крутилась сотня матерных слов, которыми я обычно описывал свои чувства, но сейчас ни одно из них не подходило.

— Главное, что тебе понравилось, — выдавил наконец, глядя куда-то вдаль, чтобы не утонуть в её глазах.

* * *

Третий урок тянулся как жвачка, прилипшая к подошве. Мы с Никой сидели за нашей последней партой у окна, куда учителя обычно даже не смотрели. Я лениво залипал на то, как солнечный луч ложится на её тонкие пальцы, держащие ручку, и внутри ещё теплилось то странное, мирное послевкусие вчерашнего вечера.

Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и в класс вошли двое полицейских. Пожилой с усталой физиономией и более молодой, подтянутый, который смотрел на всех свысока. Учительница замолчала на полуслове, а по классу пронёсся шёпот, мгновенно переросший в гул.

— Соколов Ян Владимирович! — голос пожилого ударил по ушам, заставляя меня в недоумении подняться со стула.

Сука... Да что на этот раз? Кого я так сильно обидел, что они припёрлись прямо в школу?

Я лихорадочно перебирал в голове последние дни, но ничего не мог вспомнить. Ника, сидевшая рядом, испуганно вскинула голову, её глаза округлились, а рука непроизвольно дёрнулась к моему рукаву, но так и замерла в воздухе.

— Вы задержаны по обвинению в изнасиловании несовершеннолетней, — отчеканил молодой, и эти слова упали в тишину класса.

— Вы задержаны по обвинению в изнасиловании несовершеннолетней, — отчеканил молодой, и эти слова упали в тишину класса как раскалённый свинец.

Я замер, ничего не понимая. В ушах зазвенело так сильно, что голос учительницы на заднем плане превратился в какой-то невнятный шум.

Какое изнасилование? О чём они вообще говорят?

Мозг просто отказывался обрабатывать это, буксуя на каждом слове. Внутри всё оборвалось и ухнуло куда-то в низ. Я стоял, пригвождённый к полу этим обвинением, и чувствовал, как по спине пополз липкий холод.

— Что?.. — только и выдавил, голос был каким-то жалким и сорванным.

В следующую секунду меня резко дёрнули, разворачивая спиной к классу. Лицо впечаталось в холодную поверхность парты, выбив воздух из лёгких. Прямо передо мной оказалась Ника, бледная и напуганная. Она приоткрыла рот, явно пытаясь вытолкнуть из себя хоть слово, но так и не смогла ничего сказать.