Книга Чужие под одной фамилией, страница 132 – Александра Новикова

Дверь закрылась с тяжёлым щелчком. Я осталась один на один с врачом и медсестрой. Тишина в кабинете стала невыносимой, чувствовала себя загнанным зверьком, которого сейчас будут препарировать.

— Раздевайся, — буднично сказал врач, натягивая латексные перчатки. — Нам нужно всё зафиксировать. Синяки, повреждения, следы борьбы...

— Не было никакой борьбы, — прошептала я, чувствуя, как по щеке всё-таки скатилась одна-единственная слеза. — Почему вы мне не верите?

Медсестра только вздохнула, поправляя пелёнку на кресле, но промолчала. В их мире правда была в бумажках, а не в моих словах. Я начала раздеваться, медленно стягивая вещи, пока не осталась только в лифчике, трусах и носках. Холодный воздух кабинета мгновенно лип к коже, а яркость ламп под потолком казалась слепящей, выставляющей напоказ каждый мой изъян, каждую дрожь. Когда врач повернулся, его взгляд был абсолютно лишён эмоций, он смотрел на меня как на биологический объект.

— Снимай всё, — коротко бросил он, поправляя инструменты на металлическом лотке.

Дрожащими руками я сняла остатки одежды. Пальцы не слушались, путались в ткани, но я заставила себя это сделать. Через несколько секунд я уже стояла совершенно голая. Мне хотелось исчезнуть, провалиться сквозь пол, но я просто замерла, обхватив себя руками в жалкой попытке прикрыться. Врач подошёл ближе, его шаги гулко отдавались в моей голове.

— Повернись спиной, — скомандовал он.

Я подчинилась, чувствуя его оценивающий взгляд.

— Следов волочения, кровоподтёков и ссадин на спине не обнаружено, — сухо продиктовал он медсестре, и та тут же заскрипела ручкой по бумаге.

Затем он снова встал передо мной и перешёл к осмотру груди. Видя, как я мёртвой хваткой вцепилась в собственные плечи, он недовольно поморщился:

— Убери руки, мне нужно видеть всё, чтобы зафиксировать отсутствие или наличие повреждений. Не мешай осмотру, Вероника.

Меня трясло так сильно, что зубы начали выбивать дробь, но я была вынуждена опустить руки по швам. Медсестра на фоне, стараясь говорить "успокаивающим" тоном, только подливала масла в огонь:

— Ну-ну, тише, девочка. Теперь ты в безопасности. Больше этот монстр к тебе не прикоснётся, мы тебя защитим, полиция во всём разберётся.

Монстр? Они называют Яна монстром, даже не зная его.

Внутри меня всё кричало от несправедливости. Ян был единственным, кто спрашивал моего согласие, кто останавливался каждый раз, когда я вздрагивала. А сейчас этот человек в белом халате, прикрываясь законом, делал то, на что я не давала никакого права.

Врач начал прощупывать мою грудь, затем живот. Его пальцы в латексе были ледяными и жёсткими. Я просто стояла, глядя в одну точку на белой стене, боясь пошевелиться или даже вздохнуть. Горькая ирония жгла изнутри: первым мужчиной, увидевшим меня полностью обнажённой, стал даже не мой фиктивный муж, а совершенно чужой человек. Я вспомнила нашу среду. Ян тогда даже свет не включал, чтобы я не так сильно стеснялась, он практически не смотрел на меня, и хватило одной просьбы, что бы он не раздевал меня, стараясь сохранить остатки моего достоинства. А здесь моё достоинство просто растоптали, превратив моё тело в "улики". Чувствовала себя грязнее, чем когда-либо в жизни.

Когда врач закончил осматривать мою грудь, он молча протянул руку к столу и взял профессиональную камеру, а медсестра, словно по команде, достала из лотка металлическую линейку. Я почувствовала, как холодный металл прижался к моей коже на плече, и непроизвольно дёрнулась, пытаясь отстраниться от этого ледяного прикосновения.