Книга Чужие под одной фамилией, страница 230 – Александра Новикова

— Боже... я готова съесть этот стол целиком, вместе с ножками, — прочавкала она, небрежно вытирая майонез с нижней губы. — Ян, передай вон ту тарелку с колбасой, будь человеком.

Передав Лере тарелку, я продолжил грызть тарталетку с сырным салатом, и краем глаз отслеживать каждое движение Ники. Она стояла рядом, сначала неуверенно жуя канапешку с помидором, а потом, видимо, поняв, что этим желудок не обманешь, потянулась за нормальным бутербродом с ветчиной.

— Ты как? Живая вообще? — спросил я.

— Нормально, — она откусила кусок и чуть прикрыла глаза от удовольствия. — Ноги гудят так, словно я сюда от Воронежа пешком шла, через все горы. Но... я довольна. Кажется, мы всё сделали чисто.

Я посмотрел на неё — уставшая, замученная, но в глазах какой-то правильный огонёк. Девчонки набили животы так, что вскоре начали ныть в унисон, что переели. Но мне было по кайфу — лучше пусть ноют от сытости, чем у Ники кости будут просвечиваться под кожей. Смотрел, как она дожёвывает очередной бутерброд, запивая его каким-то соком, и чувствовал, что вечер идёт как надо.

* * *

Сразу после девяти началось самое долгожданное — награждение. На сцене устроили настоящий муравейник: от каждого коллектива выгнали по паре-тройке человек для вручения дипломов и медалей. Ника стояла там, в первом ряду, плечом к плечу с Лерой, а я забился в проходе у края сцены, чтобы видеть её профиль.

Ведущий в бабочке начал что-то вдохновлённо вещать про номинации, "дипломантов" каких-то степеней, вклад в культуру… Я ни черта в этой иерархии не смыслил, для меня всё это звучало как белый шум.

Сначала пошли лауреаты. Эльвира, стоявшая в двух шагах от меня, вцепилась в свои списки так, что бумага жалобно захрустела. Видать, статус "лауреата" для неё был делом жизни и смерти, или, по крайней мере, вопросом выживания коллектива.

— Лауреаты второй степени... Коллектив "Северное сияние", младший состав! — рявкнул микрофон, отдаваясь эхом под куполом.

Наши малявки взвизгнули так, что у меня в ушах зазвенело. Эльвира выдохнула — не предел мечтаний, конечно, но серебро в кармане.

Ну, второе место реально круто для мелюзги.

Следом объявили лауреатов первой степени. И… это были не наши. Внутри всё похолодело. Я замер, не дыша. Сердце ухнуло куда-то в кроссовки, оставив в груди противную пустоту.

Если у мелких второе, а у старших не первое — значит, мы вообще пролетели? Пиздец, приехали.

Я посмотрел на Нику — она стояла ровно, не шевелясь, но я видел, как её пальцы судорожно, до белых пятен, сцеплены за спиной. Зал притих. Даже кондиционеры, казалось, перестали гудеть. Ведущий выдержал паузу, которая тянулась целую вечность, нарочито медленно вскрыл главный конверт и заглянул внутрь.

— И высшая награда нашего фестиваля… Гран-при... — он сделал театральный вдох. — Получает старший состав коллектива... "Северное сияние"!

Секунда тишины. Мёртвой, звенящей тишины, в которой я отчётливо слышал только собственный бешеный стук сердца. А потом меня просто прорвало.

— ДА-А-А! — заорал я на весь грёбаный театр, сорвав голос в первую же секунду.

Я вскинул руки, хлопая так, что ладони обожгло, и выдал такой свист, от которого огромные хрустальные люстры наверху, по-моему, реально качнулись.

Они победили! Моя Ника победила!