Книга Чужие под одной фамилией, страница 36 – Александра Новикова

Я кивнул, лифт здесь раз через раз работает.

— Ладно, я поехал, мне ещё на стройку, — Некит поставил чемоданы рядом с остальными пакетами. — Вам… э-э-э… удачи, если что звони.

— Да, спасибо, — сказал я, искренне благодаря его за помощь.

— И, Ника, — он повернулся к ней, — Держись. Если Ян будет бесить, бей его тапком, он от этого умнее становится.

Ника слабо усмехнулась, а я лишь показал этому придурку средний палец. Никита рассмеялся и свалил. Дверь хлопнула, мы остались вдвоём, и квартира стала какой-то слишком тихой.

Я провёл рукой по затылку, не зная, куда себя деть. Сердце билось быстрее обычного, не от любви, скорее от паники, от того, что эта до безумия красивая, хрупкая девчонка, которая раньше даже не обращала на меня внимание, теперь стоит в моей убогой квартире. И деваться ей некуда.

— Эм… — я сглотнул. — Это… спальня. Можешь… ну… осмотреться. Чемоданы оставь, где удобно. Я… сейчас проверю, выключен ли газ… или хуй знает… — язык отказывался слушаться.

— Ян… всё нормально, правда, — тихо сказала Ника, заходя в спальню.

Я замер. Она назвала меня по имени. Не "эй", не "ты", а "Ян". Словно я не просто кто-то рядом, а конкретный человек.

Она смотрела без тени презрения. Просто принимала то, что есть, но от этого стало ещё хуже. Потому что я знал, Ника заслуживает лучшего. Её детство было золотым, а я привёл её в это... старьё. Мы же даже ночью будем спать на одной грёбаной кровати, просто потому что больше негде.

— Эмм... Если… если что-то… не так, ты скажи, — выдавил я. — Я… блять… я что-нибудь придумаю, хорошо?

— Всё хорошо, — тихо сказала, опустив взгляд и сжав ремешок спортивной сумки.

Стоял, прислонившись к дверному косяку, смотря, как она медленно стягивает сумку с плеча на пол, будто цеплялась за любое действие, лишь бы не думать. Я кашлянул, просто чтобы избавится от неловкой тишины.

— Э-э-э… я… щас… место сделаю, — выдавил, проходя внутрь.

Открыв шкаф, я тупо сгрёб весь свой хлам в одну сторону, не складывая. Ника стояла у кровати, словно боялась подойти.

Странно, в лагере она вообще не боялась вставать ко мне ближе, чем надо. Но сейчас… сейчас будто хрупкая? Или мне кажется? Хз.

— Вот… тут половина твоя.

Она механически кивнула.

Блять, я её не кусаю, нормально же разговариваю… чего она?

Я перешёл к комоду, открыл его, там мой бардак: носки, футболки, зарядка от старого телефона, три тетради, конфета какая-то. Запихнул всё в нижний ящик, полностью освободив два верхних.

— И тут... Сколько хочешь. — в горле пересохло, и я кашлянул ещё раз.

Ника открыла чемодан и начала вытаскивать вещи. Делала это медленно, тише, чем надо, словно боялась, что я заору, если будет шуметь. Я лихорадочно искал в её глазах хоть тень презрения, но ничего такого там не было. Стоя у изножья кровати, облокотившись на подоконник, наблюдал за Никой, отмечая, насколько же она сюда не вписывается. Из мыслей меня выдернуло, что Ника чуть подзависла. Проследив за её взглядом, я и сам завис. Одна кровать, одна подушка, одно одеяло.

— Это… — сказал я, чувствуя, как уши начинают гореть. — Больше нет... Кровати... Вообще.

Она медленно кивнула, и её плечи чуть поднялись. В этот момент я, как последний дегенерат, добавил:

— Я… э-э-э… не буду приставать. Если чё.

Как только слова вырвались изо рта, захотелось откусить себе язык. Потому что она и не думала, что я буду.