Книга Чужие под одной фамилией, страница 80 – Александра Новикова

— Хватит, — рявкнул он. — Прекрати это. Ты не бог, Ян, ты не отвечаешь за весь мир и чужие решения.

— Я отвечаю за свои.

— И именно поэтому ты не насильник, — жёстко сказал друг. — Ты остановился, когда она дёрнулась, спрашивал, не снял одежду и не трогал её, потому что она так просила. Ты дал ей право всё остановить. Это не отменяет того, что всё было хуёво, но это, мать твою, не преступление! Ты не виноват в том, что она сломана, — продолжил он уже тише. — Её ломали задолго до тебя. Отец, Кирилл, вся эта хуйня с браком. Ты просто оказался рядом в самый паршивый момент.

— И сделал только хуже, — прошептал я.

Никита сжал переносицу.

— Возможно, — честно сказал он. — Но ты был единственным, кто вообще пытался быть аккуратным. И это тоже правда, хочешь ты её слышать или нет.

— Я не знаю, как с этим жить, — сказал наконец.

Я замолчал, слова кончились. В груди жгло так, что стало трудно дышать. Я упрямо держался, но в какой-то момент просто не выдержал. Слеза сорвалась сама, горячая, унизительная. Скатилась по щеке, и я даже не стал её вытирать.

— Я люблю её, Никит… я её так, блять, сильно люблю. Я бы себе скорее руки отрезал, чем хотел ей навредить.

Он шагнул вперёд, и с силой притянул меня к себе. Так, что я врезался лбом ему в плечо, а руки сжались на моей спине жёстко, почти больно.

— Дурак ты, Ян, — глухо сказал Никита, прямо мне в висок. — Ебанутый, сломанный дурак.

Я сжал пальцы в его куртке, как в спасательном круге. Дышать стало чуть легче.

— Ты не насильник, — продолжил он уже тише. — Ты парень, который оказался в аду рядом с девчонкой, которую этот ад уже успел сломать.

— Но она ушла от меня, Никит… — выдохнул я. — Она не хотела, чтобы я встречал её. Она… избегает меня.

— Она избегает воспоминаний, Ян. — Никита говорил мягче, тише. — Она пережила стресс, и теперь… ей надо прийти в себя. Это не из-за тебя. Дай ей время, пожалуйста, просто дай время.

Я молчал. Потому что если бы заговорил рассыпался бы окончательно.

— А теперь соберись. Потому что, если ты и дальше будешь себя хоронить, то действительно её потеряешь. Не потому, что ты плохой, а потому что ты исчезнешь. Ты мне нужен живым, понял? — жёстко добавил друг. — И ей тоже, даже если она сейчас от тебя бежит.

Я кивнул ему в плечо, и он сжал меня ещё крепче. Слеза впиталась в ткань, но впервые за всё это время, мне стало хоть чуть-чуть легче. После того разговора мы вернулись к работе, всё было на автомате: руки делали, тело двигалось, а я будто остался где-то в стороне, наблюдателем. Голова была тяжёлая, пустая и одновременно забитая до отказа. Я считал минуты до конца смены, не потому что хотел домой — туда как раз вообще не хотелось, просто не знал, куда ещё себя деть. Телефон завибрировал в кармане в самом конце смены. Вытащил его сразу же, боясь и надеясь, что это Ника.

Неизвестный номер:

"Ты думаешь, я не знаю, где она? Шестнадцать лет — трудный возраст, особенно для девочек…"

19:53

У меня внутри всё оборвалось. Слова были спокойные, такие пишут для того, чтобы дать понять, ты под колпаком, и ничего не контролируешь.

— Блять… — выдохнул я.

Руки затряслись, я перечитал сообщение раз пять, будто от этого смысл мог измениться. Не изменился. Это было про Нику, без вариантов. Сергей или Кирилл не важно, один хуже другого.