Книга Бывшая майора Столярова, страница 43 – Виктория Рогозина

— Я заказал её давно. Знал, что ты вернёшься к музыке. Просто… не сразу.

Амина прижала ладони к обшивке, как к живому — пальцы дрожали. Потом аккуратно открыла футляр. И замерла.

Внутри, на фоне тёмно-зелёного бархата, лежала скрипка, от которой захватывало дух. Чёрная, как полночь, с глубоким бордовым отливом, проступающим сквозь глянец, словно отблеск вина на солнце. Изящные линии корпуса, благородная форма, струны натянуты идеально — каждая деталь говорила о высочайшем мастерстве. Даже подбородник был выполнен с утончённой заботой — всё выглядело так, будто инструмент принадлежит кому-то из лучших сцен мира.

— Ручная работа, — пояснил Евгений негромко. — Мастера долго возились с покрытием, с тонировкой. Я хотел, чтобы она была… как ты. Не похожей ни на одну другую.

Амина провела пальцами по корпусу скрипки — кожа почти не касалась лака, но будто чувствовала подушечками тепло дерева. В горле застрял комок. Эта скрипка была не просто инструментом. Это была память. Вера. Обещание. И она поняла: для Жени её музыка никогда не была чем-то второстепенным. Он верил в неё даже тогда, когда она сама забыла, как звучит её душа.

Она подняла глаза — в них стояли слёзы.

— Женя… — прошептала она, и голос её дрогнул.

А он снова сел рядом и мягко обнял за плечи:

— Просто играй, милая. Остальное я возьму на себя.

Инга лежала на шёлковых простынях, тяжело дыша, с улыбкой, в которой было и удовлетворение, и что-то хищное. Виталий нависал над ней, губы жадно скользили по её телу, движения были быстрыми, грубыми, страсть — дикой, но в ней было нечто иное: злость. Он не просто хотел — он срывался, будто в каждом толчке пытался выместить то, что терзалo его изнутри.

— Ты с ума сошёл сегодня, — провела ногтями по его спине Инга, едва отдышавшись. — Проблемы на работе?

— Жена, — процедил сквозь зубы Виталий и резко встал, закуривая. Он стоял у окна, сжав челюсти, и в глазах полыхала смесь ярости и уязвлённости. — Собирается подавать на развод.

Инга, всё ещё растянувшись на постели, лениво усмехнулась, подтянув на себя простыню.

— И что? Ну, подаст. Бабы приходят и уходят. Тебе-то что?

Виталий медленно повернулся к ней, и в его взгляде мелькнуло что-то зловещее.

— Она была... очень удобной. Молчаливая, послушная. Не лезла в мои дела. Дом — полный порядок, сын — как по струнке. Она просто… была моей. А теперь... Появился какой-то "друг". И всё. В голове щёлкнуло.

Инга приподнялась на локте, потянулась за бокалом вина, наблюдая за ним с лёгкой усмешкой.

— В офисе, кстати, слухи ходят. Что будет проверка. Серьёзная.

Виталий отмахнулся, не глядя:

— Сколько их уже было? Очередная пыль. Отмажемся, как всегда.

Но его губы сжались тонкой линией. Он слишком хорошо знал, что в этот раз всё может быть иначе. Особенно если Амина вдруг решит раскрыть кое-какие документы, которые она видела — или могла видеть. Он оформил всё на неё, давно, втихаря, когда она была тенью самой себя. А теперь... она вдруг проснулась. Вырвалась из-под контроля. Начала перечить, ставить границы.

Он сжал кулаки.

— Она не имеет права уходить. Она моя жена. Моя. Я ей всё дал. Дом, статус, деньги. А теперь она решает уйти? Из-за этого Столярова?

Он рявкнул и швырнул недопитую сигарету в пепельницу.