Книга Бывшая майора Столярова, страница 64 – Виктория Рогозина

Когда Евгений подъезжает, всё уже заканчивается.

Он выходит из машины с хищной холодной сосредоточенностью в глазах. Ему достаточно одного взгляда, чтобы понять: всё прошло чисто. Команда сработала слаженно. Офицер подходит:

— Всё согласно инструкции. Ковалёв, правда, не явился на работу — был «вне офиса». Но бумаги у нас. Все. Даже те, что прятали в серверной.

Столяров кивнул.

— Молодцы. Заканчивайте здесь, и в отдел. Я поеду в больницу.

Он развернулся, не добавив больше ни слова, и снова сел в машину. Мотор зарычал, колёса крутанулись. Улицы города, казалось, замедлили свой ход, но Евгений несся вперёд, вжимая педаль в пол, в голове стучало только одно: «Амина. Жива. Уже еду…»

Артем влетел в приемный покой, задыхаясь, с волосами, слипшимися от пота, и взглядом, полным паники.

— Мама! Где моя мама?! — почти крикнул он, вбегая к стойке регистратуры. — Амина Ковалева! Ее привезли после аварии!

Медсестра подняла глаза от монитора, нахмурилась.

— Молодой человек, успокойтесь. Сейчас посмотрим. Фамилия?

— Ковалева! Амина! — Артем буквально вцепился в край стойки. — Пожалуйста, скажите, в какой она палате!

— Я должна проверить данные. Вы родственник?

— Я её сын! — рявкнул он, в голосе дрожала паника. — Мать моя там! Мне надо к ней!

Регистраторша фыркнула, но, поджав губы, всё же посмотрела в компьютер. Несколько томительных секунд, и наконец:

— Палата 212. Но аккуратнее там, понятно?

Артем не стал слушать. Он уже бежал, почти сбивая с ног санитара с каталкой. В груди грохотало сердце, ноги не слушались, а перед глазами стояла мама — раненая, одинокая, и, не дай Бог, в коме.

Он влетел в палату, распахнув дверь так резко, что та ударилась о стену. Врач, стоявший у кровати, обернулся с удивлённым и почти упрекающим взглядом.

— Осторожнее, молодой человек. Это вам не спортзал.

— Как она?! — выдохнул Артем, остановившись в двух шагах от койки.

— Состояние стабильное, — врач говорил спокойно, но твёрдо. — Ушибы, ссадины, возможна сотрясение, мы ждём окончательных результатов. Но, к счастью, без внутренних кровотечений. Организм крепкий.

Артем сглотнул, глядя на мать. Амина лежала под капельницей, с повязкой на голове, бледная, но… живая. Дышит. Двигается. Он с трудом сдерживал слёзы.

— Можно… остаться с ней?

— Да, можете посидеть, — врач чуть смягчился. — Но если почувствуете, что ей хуже — сразу зовите.

Он вышел, оставив парня наедине с матерью.

Артем опустился в пластиковый стул, весь как сдутый шар. Дрожащей рукой взял Амину за ладонь. Горячая. Живая. Он стиснул зубы, сдерживая глухой всхлип, с плеч будто сняли бетонную плиту.

Но не успел он выдохнуть, как за спиной открылась дверь. Он резко обернулся.

На пороге стоял Виталий. Волосы взъерошены, лицо маска приличного волнения, но глаза — холодные и расчетливые. Он оглядел сына, больничную палату, женщину в постели.

— Я же говорил, ты не должен врываться как сумасшедший, — пробурчал он. — Вообще-то, я твой отец, и ты должен меня слушать, а не указывать, что мне делать.

Артем вскочил, лицо побелело от ярости.

— Уходи. Сейчас же. Ты ей это сделал. Я не дам тебе даже подойти к ней!

— Ты явно обнаглел, — прищурился Виталий, делая шаг вперёд. — Забыл, кто тебя растил, кто кормил, одевал? Учись уважению, сынок. Я — твой отец. А ты…