Книга Бывшая майора Столярова, страница 66 – Виктория Рогозина

— Он спровоцировал аварию. Хотел, чтобы она передумала. Давил, запугивал, разгонялся на трассе. Всё ради того, чтобы сохранить власть, не потерять всё своё нажитое — то, что записал на Амину. Изначально, грязными путями. Она для него — актив, имущество, из которого он выжимал максимум.

Виталий попытался было что-то сказать, но не нашёл слов. Он только тяжело дышал, глаза бегали между сыном и Столяровым, как зверь, загнанный в угол.

Артем смотрел на него, и в этом взгляде не осталось ни страха, ни надежды.

— Ненавижу тебя, — выговорил он медленно, чётко, по-словам. — Всей душой. Ты уничтожил всё, что во мне было живого. Всё, что могло тебя любить.

Евгений чуть наклонил голову, подавая знак вошедшим за ним оперативникам.

— Заберите его, — коротко сказал он.

Артем отвернулся от отца и вновь сел рядом с матерью, опустив голову. Ему больше нечего было сказать.

Евгений отошёл к двери, достал рацию и коротко скомандовал:

— В отдел его.

В палату вошли двое сотрудников — молча, чётко, слаженно. Виталий попытался возразить, но даже не успел открыть рот, как его вывернули, скрутили, защёлкнули на запястьях холодные наручники. Он выругался, бросил злобный взгляд в сторону сына, но не успел ничего сказать — его уже выводили в коридор.

Евгений провёл глазами по пустевшему проёму и тихо цокнул языком:

— Ну и день сегодня… — с усталой иронией протянул он, подходя к кровати Амины.

Артем стоял всё так же — неподвижный, как статуя. Глаза не отрывались от лица матери. Казалось, он сам не дышал, боясь нарушить хрупкий покой её сна под капельницей.

Столяров бросил на парня быстрый взгляд, а потом — дольше задержался на Амине. Внимательно, оценивающе, как человек, привыкший быстро считывать состояние пострадавших. Она дышала ровно, пальцы под одеялом чуть шевельнулись — и это немного успокоило.

— Откуда вы… узнали, что он хотел… убить её? — тихо, почти шёпотом спросил Артём, не поворачиваясь.

Евгений медленно выпрямился, сложив руки за спиной.

— Камеры, — сухо ответил он. — На съезде с МКАДа, на развязке, в тоннеле, в пробке — мы всё восстановили по тайм-коду, до секунды. Плюс скан данных с бортового компьютера его машины. Улики — железные. Он гнал, сознательно, несмотря на крики пассажирки. Маневры, скорость, поведение на трассе… Это не авария. Это покушение.

Артем вздрогнул — будто ударили по щеке. Лицо посерело. Он прикусил губу и шумно выдохнул, сдерживая эмоции, склонил голову.

Повисла тишина.

— Евгений… — вдруг негромко начал он. — Вы… не знаете, что-нибудь о моей настоящей матери?

Столяров медленно повернул голову. Несколько секунд он молчал, будто решая, как именно ответить. Его взгляд стал жёстче, серьёзнее.

— Тебе не понравится то, что я тебе расскажу, Артём, — сказал он наконец. Голос был почти бесцветным.

Артем выпрямился. Его губы дрогнули, но он кивнул.

— Я хочу знать. Всё. Как бы больно ни было.

И Евгений понял — парень готов.

Столяров тяжело выдохнул и, будто сбрасывая с плеч груз, начал говорить:

— Ирина… твоя мать… забеременела от Виталия случайно. Он не хотел ребёнка. Дети не входили в его планы — тогда он уже начал прощупывать почву, чтобы склонить её подписать документы, передать ему её часть имущества. Он всё это прикрывал разговорами о совместном бизнесе, о семье, но на деле хотел одного — контроля.