Книга Я тебя не хочу, страница 239 – Елена Тодорова

Можно бы было вернуться к самому началу. Изучить то, что я пропустила в погоне за правдой. Но, если честно, после столь тяжелых записей читать о хорошем совсем не хочется. Я так прониклась чувствами Альфии, что вместе с ней предка Фильфиневичей возненавидела.

Абсурд, но эти эмоции накладываются и на Диму. Едва он появляется в моей комнате, хочется его прогнать.

— Ты ревела, что ли? — недоумевает этот беспроглядный кретин. — Глаза красные… И нос…

— А ты свихнулся, что ли?! — гаркаю на него в ответ. — Я не плачу!

Он мнется. Не спешит приближаться. И правильно.

— Марка не спасли, — оглашает, наконец, растерянно.

— То есть?.. Что это было? Приступ эпилепсии???

— Да какая эпилепсия… — бормочет приглушенно. Отводит взгляд, прежде чем сообщить: — Яд.

— Яд? — повторяю я потрясенно. Не осознавая своих действий, сползаю с кровати. — Но… Как? Каким образом его могли отравить?

— Вероятно, подсыпали что-то в обед. Примерно за полчаса до нашей встречи.

— Господи… И что теперь? Марк Дмитриевич говорил правду? Убийца все еще на свободе? О, Боже… Я, конечно, знала, что Ясмин ошибаться не может… Но в этом случае, честно признаться, хотелось верить в обратное… Кто же мать этой Ульяны? Если Марк Дмитриевич намекал на нее… Или мне показалось? Как жаль, что он не договорил… А следователь что думает?

— Не знаю, Шмидт, — выдыхает Фильфиневич несколько раздраженно. — Собственно, я здесь по делу. Оденься. Нам нужно пробраться в библиотеку и посмотреть списки сотрудников за тот год, в котором умерла Ульяна.

Никуда с ним идти не хочу. Но и оставить это дело возможности нет. Поэтому я натягиваю поверх пижамы толстовку и бреду за Димой к главному дому.

С порога пробирает дрожь неприятия.

Свежи ведь эмоции Альфии, которой этот дом в один момент стал тюрьмой.

— Ты необычайно молчалива сегодня, — замечает Дима шепотом, едва оказываемся внутри библиотеки.

— Думаю о том, был ли в вашей семье кто-то счастлив… — шепчу с намеренной жестокостью.

— Послушай, Шмидт… — выдыхает, хватая меня за руку. Цедит сквозь зубы: — Не смей никому ничего рассказывать!

— Не волнуйся, — толкаю в тон ему агрессивно. — У меня нет никакого желания бултыхаться в вашем дерьмище!

Поспешно освобождаюсь.

Держусь в стороне, пока Дима открывает тот самый шкафчик, в котором хранится самая важная документация. Пока он копается в списках сотрудников, беру с полки родословную книгу. Суматошно листаю ее страницы, пока не добираюсь до второй линии.

Дмитрий Эдуардович Фильфиневич.

Дата рождения: 9 февраля 1909 года.

Дата смерти: 12 марта 1993 года.

Второй и четвертый управляющий предприятием по изготовлению пеньковых канатов. Человек, под чьим руководством в послевоенное время были выпущены первые стальные канаты. Легендарная фигура в истории рода Фильфиневичей, сумевшая вернуть «ФИЛИНСТАЛЬ» в приватную собственность семьи.

Герой Великой Отечественной войны. Служил танкистом в составе 1-й гвардейской танковой дивизии с 1941 по 1945 годы. Участвовал в обороне Москвы. В составе своего подразделения сыграл важную роль в остановке немецкого наступления. Также отличился в Сталинградской битве при освобождении города. Был награжден Орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».