Книга Я тебя не хочу, страница 263 – Елена Тодорова

Ох, была бы я глиняной, разве бы болело так?

Люцифер никаких действий не предпринимает. Просто стоит и смотрит, поражая глубиной душевной темноты, которую до конца не способны осветить даже огни ада.

Как бы ни храбрилась, но я испытываю вполне объяснимый страх перед ним. Именно он заставляет меня отмереть и броситься убегать.

На мне, в отличие от Протасовой, однозначно, нормальный купальник — вверх в виде топа и трусы в форме шортиков. Все интимные места, включая ягодицы, прикрыты, но под давлением взгляда преследующего меня Люцифера я чувствую себя голой.

И зачем он идет за мной? Разве мы не договорились избегать друг друга?

— Удираешь? — обжигает своим дурацким, по-демонически вкрадчивым шепотом кожу у виска.

— Догоняешь? — парирую бойко, хотя сама в этот миг банально задыхаюсь.

Кровь стремительно носится по организму и безразлично ей, что где-то, возможно, даже в сердце, притаился губительный тромб.

— Нихуя тебя, смотрю, не вылечили, Шмидт. Все той же хворью страдаешь.

Страдаю? Как он догадался?

Боже мой… Боже мой… Помогай, умоляю!

— Это какой же? Олененепереносимостью?

— Манией величия! Все семь жизней ею болеешь!

Я резко притормаживаю.

Ну невозможно это игнорировать!

— Чем-чем? — рявкаю Люциферу в лицо. — Это я-то? Ты там что, блин, навспоминал?!

— Я вспомнил все! Помню, к примеру, как ты сдала все мое войско врагу. У тебя, сука, основная функция — предавать. Из жизни в жизнь!

Уму непостижимо то, что происходит, но это очень сильно бьет. Буквально наотмашь.

— О, я тоже помню главное! Не рыбка Дори! Ты постоянно мне изменял!

— Еще какая рыбка, блядь!

Глядя на то, как его губы зло выплевывают эти слова, понимаю: в любую секунду могу выдать то, что произносить не следует.

— Пошел ты, Люцифер! Гори в своем аду!

Спешу ретироваться. Но и двух шагов сделать не успеваю, как Фильфиневич дергает обратно.

— Не смей поворачиваться задницей, когда я с тобой разговариваю, — рычит, заставляя этими чертовыми интонациями дрожать от ужаса.

Дело не в нем… Или все же в нем?.. Я не знаю.

— Определись!

Кому я это рявкаю? Себе? Или ему?

— С чем?!

— То держись подальше, то не поворачивайся спиной.

— Ну ты ведь уже ослушалась меня, Фиалка. Приперлась сюда! Значит, готова рискнуть!

— Дебильные выводы! Как и всегда! Приперся сюда ты!!!

— Не испытывай мой характер, — цедит свирепо, с бешеной силой сжимая мою руку. — У тебя два варианта. Либо исчезни, на хрен, с лица земли, Шмидт. Либо…

— О-о-о, не драматизируй так, родной, — перекрикиваю, опасаясь услышать второй. — Какой еще характер? Демон не мамонт, не вымрет никогда.

Уверена, мы спорили бы до потери пульса, если бы не вмешался парни.

— Хватит сраться, — остужает наш пыл Чарушин. — Задрали.

— Иди-ка сюда, фейк-ньюз[1], — залихватски подзывает меня Шатохин. — Есть тема для свежего выпуска.

Подхожу лишь затем, чтобы Люциферу насолить. Между лопаток так жжет, словно он, гад, подло выстрелил в спину.

— Что хочешь? — интересуюсь опасливо.

С недавних пор остерегаюсь шуточек Тохи.

— Давай прыгни, а я сниму на видео, как под ведьмой разверзается море.

— А может, ты пойдешь нафиг?!

— Чет ты вечно такая грубая?

— Ты еще меня грубой не видел!

— Тох, оставь ее в покое, — толкает его в плечо Чара. — Пойдем.

Все парни следом к краю причала тащатся.