Книга Я тебя не хочу, страница 35 – Елена Тодорова

— Пиздец ты пустоголовая, если решила, что я тебя на публику вывести собираюсь. В месте, куда я тебя зову, нет дресс-кода. Там не будет людей. Хочешь, голая иди, — предлагает вкрадчиво. Успеваю смутиться, прежде чем душегуб добавляет: — Хотя нет, — мазнув взглядом по моему телу, морщится. — Надень что-нибудь, чтобы меня не тошнило.

Фиолетово. Мне фиолетово.

Но по спине какая-то дрожь проскальзывает. Пробивается через позвоночник внутрь. Скручивается холодом в груди. Лицо же еще ярче горит. Кончики ушей ощущаются буквально обугленными.

— Это какая-то игра? — уточняю сипло.

— На поражение.

С трудом сглатываю.

Напоминаю себе, что там не будет друзей Люцифера. Не будет никого, кто бы мог его тормознуть.

Рассчитывать придется лишь на себя.

Но разве мне привыкать?

— Хорошо. Я согласна.

Молиться на меня будешь.

© Дмитрий Фильфиневич

Неделя вдали от Шмидт должна пойти мне на пользу.

Должна.

Проклятье.

Я обещал Чаре, что оставлю замухрышку в покое. Я обещал себе.

Было время обдумать последние действия. Никому в том не признаваясь, изумиться и устыдиться. В моих поступках не то что логики не откопать… Мой внутренний додик полностью вышел из-под контроля.

А додиком я быть не хотел.

Сдалась мне эта сумасшедшая. По факту наши жизни не должны пересекаться. Она никто. Никакого гребаного влияния на меня не имеет. Так, изредка подбешивает. Сука, бесит капитально, стоит только вспомнить гадину! Но я могу включить игнор. Должен. Не видеть ее. Не отличать от мебели. Не слышать. Пусть чешет своим грязным языком все, что ей, блядь, вздумается. Похуй.

Слова, здравомыслие, достоинство — все летит к черту, едва служанка попадается мне на глаза. Смотрю на нее, и за грудиной разворачивается преисподняя. Полыхают все котлы. Три секунды — мать вашу, всего три секунды — и я, подобно вулкану, готов извергнуть содержимое.

Портал в мир сказочного долбоебизма открыт. Вэлком, блядь.

Додик у руля. Додик выписывает бонусный купон для незабываемого путешествия мисс Ебантуй. И она, мать вашу, вцепляется в этот флаер зубами.

Полночь. Пятница. Июль, тринадцатое.

Поглядывая на часы, жду ведьму у западных ворот усадьбы.

Темноту леса заволакивает густой туман. Лунный свет подсвечивает этот мрак, но не рассеивает. На фоне поют соловьи, ухают совы и стрекочут сверчки. Изредка доносится карканье перепуганных ворон.

Где же ты, моя отрава? Дорога в ад выстлана.

Она появляется по-сучьи.

Дергаюсь от неожиданности, когда в грудачину прилетает камнем. Раздраженно скриплю зубами. Глядя в темноту, замираю в напряжении, пока из ее глубин не выныривает гном с рогаткой. Бесформенная толстовка, капюшон на половину лица… Понимаю, кто это, не просто потому, что жду. Узнаю служанку по ногам, которые она, в отличие от верхней части тела, довольствуясь мини-блядь-шортами, оставила открытыми.

Воспаление похоти. Активация ярости.

Общая энергия под Геркулесовы столбы.

Забываю о звуках природы, когда срывается мое сердце. Оно таранит грудь в том самом месте, где вмятину сделал камень бунтарки. Пульс разрушает мне мозг. Дыхательный процесс становится сложным, как спасательная миссия. Раздувая ноздри, пытаюсь избавиться от всех заслонок, что ведут к закостеневшей тяжести за ребрами.

— Какого хера ты в меня лупишь исподтишка?! — рычу на служанку, едва она застывает рядом.