Книга Я тебя не хочу, страница 40 – Елена Тодорова

— Олень! Придурок! Вонючий козел! Тебе реально по кайфу надо мной издеваться?

К моему величайшему облегчению, Шмидт в этом действии видит сугубо щипок.

— Да, мне по кайфу над тобой издеваться, — выпаливаю я. — Я хочу причинять тебе боль. Много боли, Фиалка.

— Маньяк!

Я заставляю себя рассмеяться и снова щипнуть ее. На этот раз в безопасное место — за плечо. Этого достаточно, чтобы у меня начали пылать подушечки пальцев.

— Демон! Душегуб!

Я не останавливаюсь — добираюсь до шеи служанки. Сжимаю кожу на изгибе. А потом… Как-то так незаметно запускаю пятерню в ее мокрые волосы.

Толкаю девчонку на себя, пока не встречаемся взглядами.

Напряженный зрительный контакт. Ее крики стихают, моя ухмылка сползает. Шмидт часто моргает и шумно дышит. Жалкие секунды, но по моему телу стреляют хлесткие молнии.

Дабы разрушить неловкую ситуацию и быть способным отцепиться от зверушки, дергаю ее за волосы и снова смеюсь. Она вскрикивает и засаживает мне в грудь кулак. Постоянно забываю, что Шмидт не обычная девчонка. Она дерется, используя все имеющиеся ресурсы. Приняв по неосторожности всю силу ее удара, невольно издаю какой-то сдавленный утробный звук.

— Сука… — отступая, медленно дышу через рот. — Ты задрала, панда, — чеканю, разъяренно глядя на нее из-под упавшей на глаза челки.

— О-о-о, давай еще заплачь, — глумится глупейшее существо.

Молча ухожу под воду. Не хочу ее слушать. Она же продолжает говорить. Тарахтит без заминки. Слышу неразборчивый трындеж, даже когда над головой толща смыкается.

Далеко не отплываю. Покружив, хватаю мартышку за ногу. От ее пронзительного визга дикое удовольствие испытываю. А едва затихает, утаскиваю на глубину. Пропускаю между своих ног. Еще ниже толкаю. Прибиваю ко дну.

Ух-хух, ух-хух, ух-хух… Сердце на разрыв гремит, когда ведьмы касаюсь. По телу проносится дрожь. Ее вибрации не похожи ни на какие предыдущие. Огнем охватывает грудь, позвоночник, поясницу, ягодицы и, конечно же, член. Во всех этих местах возникает тугая пульсация, способная вырабатывать настоящую, блядь, энергию.

Втрамбовываю служанку в ил и поднимаюсь на поверхность.

Вдох. Выдох. Растираю ладонями сморщенное лицо.

Шмидт всплывает через мгновение. Злющая, как сто китайцев.

— Ты дебил?! Ну, погоди! — налетает коршуном, расплескивая в воздух воду.

— Что ты делаешь, идиотка?!

— Корону тебе, Повелитель, поправляю!

— С-с-сука… Оставь в покое мои волосы!

Как не стискиваю руки сумасшедшей служанки, как не дергаю их, отцепить ее от своей гривы не могу. Она же… В пылу драки, для надежности, обвивает мою талию ногами. И это… Ад! Забываю, на хрен, о волосах, которые ведьма, судя по усердиям, вознамерилась рвать пучками. Контакт с ней обжигает. Только соприкасаемся, под кожей фигачат фейерверки. Я воспламеняюсь. И дело даже не в члене, который, будто динамитная шашка с догоревшим под корень фитилем, снова показывается над резинкой боксеров. Что-то отдаленно похожее на экстаз взрывает каждую клетку в моем проклятом теле. Я весь горю. Весь. Полностью.

Чувствую приближающуюся катастрофу, но не сразу могу ей препятствовать. Слишком велик соблазн, когда ко всему прочему к твоему посеченному спазмами животу прижимается запретная горячая щель. Вытолкнув сиплый выдох, скриплю ладонью по чертовой заднице Шмидт.