Книга Я тебя не хочу, страница 39 – Елена Тодорова

Я в ужасе от своих ощущений. В конкретном, блядь, ужасе.

Адреналин и кортизол намахивают. Меня тупо трясет от запредельного и не до конца понятного, черт возьми, страха.

Что со мной?

Гоню все черные мысли. Однако, освобождаясь от брюк, чувствую себя конченым извращенцем, который вынужден скрывать свои кринжовые наклонности перед невинным, сука, созданием.

Член из боксеров рвется. В прямом, мать вашу, смысле. Оттянувшая резинку шляпа высовывается над краем. Сжав челюсти, якобы невозмутимо поправляю, чтобы боком лег.

Разгоняюсь и прыгаю в пруд.

Как ни странно, под толщей прохладной воды тревога усиливается. Не могу объяснить, чем это вызвано. Просто… В один момент возникает дикое ощущение, словно я реально в другом измерении оказываюсь. В чужом, мать вашу, теле.

Тонкие пальцы касаются плеча, и меня пробивает острыми волнами тока. Сердце выбирает новый ритм. В голове резко шумно становится.

Страх. Паника. Смертельное притяжение.

Никогда не открывал глаза под водой. Грязь, инфекции… Ну вы поняли. Однако сейчас я совершаю разворот и поднимаю веки.

Жаль только, ни хрена не вижу. Не вижу, но чувствую нечто большее.

Тянусь к девчонке руками. Только касаюсь, она ускользает. Поднимается наверх, чтобы всплыть.

Бросаюсь следом.

Вдох. Выдох. Отплевываюсь от микроскопических частиц грязи.

— Здесь так темно, — шепчет Шмидт.

Тем не менее я вижу, каким красным является ее лицо.

— Могло бы быть и темнее, — бубню я.

Надеялся, что служанка будет вонять болотом. Но от нее все еще штыном аромат вишни плывет. Походу, в воде этот запах еще ярче раскрылся.

С-с-сука…

Это иллюзия. Определенно.

Гребаная чертовщина.

А если и нет… Шмидт для меня под запретом. Накладываю тройное вето.

Угу. И говорю себе не забывать болтаться в воде, чтобы взбесившийся член на дно не утащил.

Зверушка мало того что травит токсином, визуально терзает, как старая китайская пытка. Сползающая с плеча лямка, яркие ягоды вишни над водой, частые отрывистые вздохи.

— Помни, что меня от тебя тошнит. Держись подальше, — рычу агрессивно. Звание психопата года за мной. Точно за мной. — Черепашка-ниндзя, блядь, — последнее с тем же злым намерением, ссылаясь на расплывшуюся вокруг ее глаз краску, выдаю.

Только бы не думать о том, что стало бы, смой она всю эту грязюку. На хрен.

— А ты, Димочка, помни, что мне на твои нежные чувства пофигу. Даже если ты вдруг блеванешь, я не расстроюсь. Глазом не моргну. У меня же нет твоей паранойи. Я не боюсь испачкаться.

И снова я скриплю зубами. Озлобленный зверюга.

— Тебе обязательно по любому, сука, поводу со мной спорить?

— Если мне есть что сказать…

— Необязательно это озвучивать, — грубо заканчиваю фразу за нее.

— Обязательно, — настаивает Шмидт.

— Заткнись, — обрубаю я.

Выкидываю руку и щипаю замухрышку за сосок. Делаю это раньше, чем успеваю обдумать, что творю. Изношенная ткань ее дешманского топика, как это не странно, не мешает полноте ощущений. Я, блядь, с невъебической четкостью чувствую твердость сводящей меня с ума вишни. Жестко сжимаю, ужасаюсь и резко отдергиваю руку.

Прилив крови в голову. Прилив крови в пах.

Мозг разбухает. Член разрывается, словно дуло самопального ствола.

Сконфуженно застывая, стараюсь не выдать перед служанкой, что буквально, мать вашу, задыхаюсь.