Книга Я тебя не хочу, страница 59 – Елена Тодорова

Схожести нет.

Где еще такую долбанутую найти?!

Закрывая глаза, целую надушенную куклу и мну ее слишком большие сиськи. Она постанывает, выгибается… И вдруг как заорет!

В светлых прядях мы обнаруживаем растаявшую в шоколадное дерьмище шоколадку. А под плоской задницей пигалицы — вонючее пивное пятно.

Мать вашу… После этого пребываю в таком бешенстве, что даже не реагирую, когда кукла уходит. Крушу в спальне мебель. Сгораю в агонии своей ярости.

Сука, что эта служанка себе позволяет?!

— Не обижай девчонку… — всплывают в сознании напутствие мудрого Чары.

Да как ее не обижать-то?!

Ее выходки за гранью зла! Этому не может быть никаких херовых оправданий. И я не стану делать поблажки.

Я ее проучу. Подчиню. Сломаю. Воли лишу.

Она еще будет меня умолять. Будет!

С этими мыслями я и влезаю ночью в окно спальни служанки.

[1] «Зараза», Н. Басков.

[2] Эйс Вентура — одна из ролей Джима Керри.

Думала, сможешь меня обойти?

© Дмитрий Фильфиневич

Да, блядь. Да.

Цирк продолжается.

Я, граф Дмитрий Эдуардович Фильфиневич, пробираюсь в комнату своей чертовой служанки. Падение достоинства ниже земной оси. Корежащий душу уровень кринжа.

«Никто об этом не узнает», — убеждаю себя.

Толкнув болтающиеся на ветру створки, перемахиваю через подоконник.

Я здесь. Я на месте. Я, черт возьми, реально шагнул за черту!

Останавливаюсь, чтобы глаза привыкли к устоявшейся в спальне темноте.

Сколько Шмидт здесь? Третью неделю? А воздух уже отравлен ею.

На первом же вдохе задыхаюсь.

Глаза еще ничего не видят, однако воображение перехватывает инициативу. Тело прошибает током, едва допускаю мысль, что поймаю свою зверушку в постели.

И все. После диких разрядов меня начинает колотить непрерывно.

С улицы доносятся раскаты грома. В любой другой момент я бы разозлился, что не додумался взять с собой зонтик. Не терплю запах дождя на теле. Не выношу ощущение грязной, собранной со всего мира влаги. Но в данный момент… Мне похер на то, как я буду возвращаться.

Тяжелый выдох. Надсадный вдох.

Сердце высаживает ворота в преисподнюю.

Каждое новое наполнение и очередное освобождение легких сопровождаются влажным хрипом. Дышать сложнее, чем при двухстороннем воспалении. Если бы в помещении находились какие-то звуковые датчики, меня бы уже засекли.

Терморегуляция, судя по пылающей коже и выступившим на лбу каплям, тоже сбита к чертям. Пока шагаю в сторону показавшейся во мраке кровати, влажными становятся спина и ладони.

БАМ!!! Сверхмощный удар сердца. Одуряющий. Убийственный. После него только писк в ушах остается. Кардиограмма рисует длинную прямую. А все лишь потому, что мое зрение высвечивает очертание тела служанки.

Она накрыта с головой. Ни сантиметра голой кожи. Даже блядские косы спрятаны. Но мой биологический мотор берет разгон на фатальный темп.

Сжимаю челюсти, и все равно пропускаю сдавленный ржавый стон.

Да сколько можно сходить с ума?!

Злюсь. Как же я, мать вашу, злюсь!

Агрессивный рывок. Колено на кровать. Пальцы под край одеяла. С приглушенным и вибрирующим от нервов зловещим смехом сдергиваю со зверушки защиту.

Сдергиваю и застываю. Глаза ощутимо кровью наливаются. Жжет адово. Буквально выпаливает.

С-с-сука… Шмидт нет!

Вместо нее под одеялом две продолговатые подушки. Лишившись самообладания, в бессилии колочу их кулаками. И в конце концов разбрасываю по спальне.