Книга Я тебя не хочу, страница 68 – Елена Тодорова

В этой сумасшедшей тесноте наши тела вырабатывают собственную энергию.

Он — гром, я — молния. Он — сила, я — разрыв напряжения.

Сталкиваемся, преследуем друг друга, как две сплоченные единицы.

Господи… Как же мне трудно!

Внутри меня бушует пожар. Фильфиневич ведь мне там всю слизистую стер. Горит каждый миллиметр. Это не боль… Что-то похуже!

Как дотерпеть?

Мне тесно. Мне жутко тесно.

Меня распирает. Разрывает. Конвульсиями сражает.

А потом… В один миг мое тело выдает какое-то сопротивление. В воспаленных стенках влагалища возникает пульсация. Происходит что-то очень-очень странное… Пугающее.

Я понимаю, что не могу больше терпеть.

В панике толкаю Фильфиневича в грудь, бью по щекам. Он перехватывает мои руки, заламывает за голову, вцепляется ладонью в шею, зачем-то накрывает поцелуем рот. Хочу закричать, но вместо этого из нутра выходит какой-то скулеж. Пальцы Димы стискивают мое горло крепче — выжимают больше звуков, этот маньяк поглощает их ртом.

И трахает. Вколачивается с бешеной силой.

Внутри меня каждый нерв обнажается. Почти сразу после того, как эта проводка начинает искрить, происходит замыкание. И сквозь мое тело проносится сокрушающий ураган удовольствия. Этот тайфун доводит меня до судорог, до слез, до крика, которым я оглашаю свое падение.

Меня разрывает. Вдребезги. На микрочастицы.

И я бы предпочла не восстанавливаться.

Но… Через короткий миг я принимаю самый мощный, будто направленный, чтобы добить меня, выпад, чувствую перекаты дрожи по телу Фильфиневича, слышу рвущий атмосферу стон и, после резкого рывка члена наружу, ощущаю, как на мой живот изливается лава.

Люцифер двигает по члену рукой. Глядя мне в глаза, выжимает все до последней капли. А я… Отворачиваюсь. Толкнув его в грудь, ухожу в сторону и резво подскакиваю на ноги. Под руки попадается его футболка. Ею прикрываюсь. Всхлипывая, в одном кеде бегу домой.

Истерзанное тело пылает.

Но настоящий ад творится в голове.

Я не понимаю, как ЭТО случилось. В ужасе от своих и его действий. В гребаной растерянности. В бесконечном шоке.

Я все это знаю.

© Дмитрий Фильфиневич

Гроза заканчивается как битва под Ватерлоо.

Моим поражением. Моим прозрением. И моим, сука, уничтожением.

Шмидт садится, с хрен знает откуда взявшейся силой, прикладывает ладонями мне в грудь и удирает.

Все это она, блядь, должна была сделать на старте!

Я пошатываюсь, едва не заваливаюсь на бок, но в конечном итоге, несмотря на ощущение абсолютной физической и психологической разбитости, на автопилоте ловлю равновесие. Подтягивая штаны, заправляю член.

Поднимаю трясущиеся руки к лицу. Хочу растереть ладонями стянутые напряжением мускулы. Но, опустив взгляд, вижу на них кровь и застываю.

По позвоночному столбу сбегает колючая дрожь. Последняя волна электричества. Все. Обесточен.

Руки падают и повисают вдоль тела. Стоя на коленях, качаюсь. Безотчетно отвешиваю нижнюю челюсть и раздуваю ноздри — тяну разряженный воздух ртом и носом одновременно. Легкие забивает влажными ядовитыми парами. Переработка этой гребаной смеси вызывает ожидаемые трудности. На выходе с хрипом часть нутра выдыхаю.

Я давно ненавижу дождь. Но сегодня у этой ненависти появляются реальные причины.

Что это, мать вашу, такое было? Что сейчас произошло?