Книга Есть такая вероятность, страница 18 – Юлия Устинова

Эндорфины взбесились.

При этом я почти неделю обходился тем, что посещал свою убитую душевую кабину, чтобы сбросить напряжение в мануальном режиме. В реале вариантов всегда хватает, а мне вот не горело.

Горело лишь с одной — с мадам Вавиловой, но я решил не давить на нее. Дал ей воздуха, пространство и время соскучиться.

В итоге сам истосковался, как последняя псина, которую закрыли и оставили дома — одинокую и голодную.

Может быть, карма меня догнала, потому что Надя постоянно в голове. Постоянно. И это не то, к чему я привык, общаясь с противоположным полом.

А вот, что у нее в голове — непонятно.

Мои разводки, они, вроде, и действуют, но как-то опосредованно. И, если честно, я свои коронные заходы чисто машинально уже с ней использую, на автопилоте.

И хочется, сука, и колется.

Ведь зарекался уже, что больше не буду заводить шашни на работе, но оправдываю себя тем, что с Надей все до работы началось.

— Ни черта хорошего из этого не выйдет, Дим, — она будто мои мысли читает.

— Уверена? — со своей фирменной улыбкой спрашиваю, будучи уверенным в ее правоте.

То есть, какое-то время, все будет прекрасно, а потом… Я же отдаю себе отчет в том, что не дотягиваю до ранга мужика, который бы ей соответствовал. Меня просто подвинули с должностью, тупо поставив перед фактом. А это значит, в числе ее знакомых есть важные шишки из числа менеджеров высшего звена.

Никто за два дня такие вопросы ради рядового директора не решает.

К Наде претензий нет. Не ты, так тебя. Ебалом в нашей сфере щелкать не принято. И она, как руководитель, вне всяких сомнений на своем месте находится.

Остановлюсь ли я с ней?

О, нет.

Захочется ли мне снова кого-то еще?

Да стопудово.

— Да. И у меня сейчас такой период, Дим… — Надя пробует мне что-то растолковать, пока я пытаюсь нарисовать себе последствия нашего сближения. — Хотя у меня он вечно такой. — Она вдруг смеется, и я получаю тычок в бедро кулаком. — Господи, Дим! Как ты это делаешь?!

— Что? — глазами хлопаю.

— Располагаешь к себе. Я будто тысячу лет с тобой знакома, хотя в действительности толком про тебя ничего не знаю.

Надя не первая, кто мне говорит об этом — что со мной появляется потребность поделиться личным. Я слышал подобное, примерно, от всех своих женщин. Потом, конечно, мнение у некоторых менялось на негативное. Но не моя вина, что я не соответствую чьим-то там ожиданиям.

— Это можно исправить. Есть такая штука, — я сгребаю ладонью ее колени и прижимаю к своим ногам. — Называется общением, Надь. Общаться же можно?

— Общаться можно, — дает добро.

И вот опять. Когда казалось, что она уже не против продолжения, снова морозиться начинает.

Весь последний период меня мучает вопрос: “У нас отмена или что?”

Для команды южан матч становится разгромным. Наши их всухую порвали. Действующие чемпионы все-таки. В то время как у команды Сочи ни одной победы за сезон. Плей-офф им явно не светит. Но благодаря этим невезучим ребятам с клюшками у меня появился шикарный предлог, чтобы устроить свидание с Надей — без заморочек и танца с бубном.

— Мне стыдно за эту игру, Надь, — извиняюсь за свой клуб, пока идем по перекрытому дпсниками проспекту.

— С ума сошел! Ваши же победили! — смеется Надя.

— Девять — ноль. Кто так играет вообще? Хоть бы одну шайбу пропустили.