Книга Есть такая вероятность, страница 51 – Юлия Устинова

— Поэтому, если будет ставить палки в колеса, саботировать, ты мне сразу. Я тебя в обиду не дам.

— Я сама себя в обиду не дам. Но спасибо за заботу, начальник, — тепло улыбаюсь ему.

— Начальник… — Антон же безрадостно меня передразнивает. — А могли быть коллегами уже.

Дает понять, как расстроен, что я бездарно профукала место регионального директора.

— Ты знаешь, — усмехаюсь.

— Ты зачем от повышения отказалась, Надь? — он прямо спрашивает.

— Да не нужно мне такое повышение, — отвожу взгляд.

— Какое-такое?

— Я сама привыкла всего добиваться.

Фыркнув, Сазонов не оставляет попытки докопаться до меня:

— И как это мешало новой должности?

— Как будто не понимаешь. Никита меня лоббировал. Его дивизионным ставили, и он… В общем, он меня продвигал на свое место, — объясняю без особой охоты.

Как будто Сазонов не понимает, что я тут забыла!

— Ерунда какая-то, — Антон хмурится.

— Почему?

— Панин не тебя продвигал, а другого директора, из Краснодара, насколько я помню, — говорит он. — Мы когда у Степанова были на ковре, главный наш спросил, кого Панин на свое место посоветует из региона. Тот и сказал, что краснодарского можно рассмотреть. А насчет тебя это я уже вмешался, Надь, — огорошивает таким поворотом. — Сказал, что… вот в Сочи Вавилова тоже отличный кандидат. И стажа больше, и показатели — один из лучших магазинов в сети на протяжении десяти лет. Краснодарский и рядом не стоял. Тогда Юрич и спросил Панина, что, мол, потянешь ли ты регион. И тут уж ему было не отвертеться, сказал, что, да, безусловно. Степанов тогда и распорядился, чтобы после нового года приказы о назначении готовили… — заканчивает он уже виноватым тоном, потому что вдруг понимает, в какую я только что села лужу. — Так ты думала… что… это… — деликатно умолкает.

Я прикладываю ладонь в область солнечного сплетения, где нещадно горит. С трудом удерживаю себя от того, чтобы схватить со стола кружку и швырнуть ее в стену.

Лживая тварь.

Ну какой же он подлый!

Сказать, что мне обидно? Что я зла на Никиту?

Да он же... Он просто хотел держать меня при себе. Как собаку на привязи! А я-то, наивная, думала, что он просил за меня генерального…

Дура!

— Ясно, — с превеликим трудом мне удается сохранить самообладание. — Зря ты вмешался.

— Ты заслужила это повышение, Надя! — сердится Антон. — А он… этот… пропихивает какого-то… — заступается за меня.

Спустя столько лет.

Я невольно улыбаюсь.

Ну какой же Антон хороший. И все такой же — прямой, великодушный, справедливый.

— Ладно. Что теперь об этом?

— Там пока временный управляющий, Надь, — намекает, что еще не все потеряно.

Я отворачиваюсь, чтобы заняться чаем. Пока вода закипает, ставлю чашки, достаю пакетики, сахар, сливки для Антона.

— Ты же знаешь, что в нашем деле мы все временные, — философски рассуждаю, — попадет Степанову вожжа под хвост, и поминай как звали, — при Антоне спокойно комментирую переменчивый характер нашего генерального.

— С этим, Надь, не поспоришь, — Антон усмехается.

Никита не раз называл Олега Юрьевича старым взбалмошным пердуном, конченным деспотом и самодуром. Чтобы вывозить загоны Степанова, нужно обладать выдержкой и самообладанием. И я всерьез переживала: не потяну ли должность, а потяну ли генерального?

Но теперь-то что? Нет должности, нет проблем? Не так ли?